– Кто там?

Алёна берет мобильник в руки, и я чувствую как она тут же напрягается.

– Ника, – отвечает так тихо, что я едва расслышал.

– Положи обратно, – спокойно прошу я. – Ничего важного.

Алёна возвращает телефон на место, но тень задумчивости не исчезает с ее лица.

– Вы давно вместе?

– Не особо. После тебя как-то не хотелось ни с кем серьезных отношений. Но общая тусовка и интересы сделали свое дело. Я не любитель беспорядочных половых связей.

– Вы встретились за границей?

– Ты хочешь поговорить о моей личной жизни? – прямо спрашиваю я.

– Почему нет? Моя тебя очень интересовала.

Особенно были ли у меня интимные отношения с Нейманом.

– У меня ничего интересного не было. До тебя, – широко улыбаюсь и, подняв руку, кладу ее на грудь цветочка.

Еще никогда в жизни я не был так зациклен на потребности кем-то обладать.

– Ты правда собираешься с нами жить? То есть переехать? – продолжает Алёна допрос.

– Да. Ко мне волчонок жить не поедет. Ему будет проще общаться со мной в привычной для него обстановке. Ты имеешь что-то против?

– Нет, – улыбается Алёна. – А у тебя оказывается не все так уж и плохо с терпением и выдержкой.

Я все жду, когда ты психанешь и вызовешь водителя, чтобы уехать домой, но ты совершенно спокоен. По отношению к ребенку, – уточняет она, когда я сильнее сжимаю ее грудь.

– На самом деле с терпением все очень плохо, – поднимаю голову и перехожу в активное наступление.

Ловлю ноздрями запах цветка вместе с выстрелом в пах. Вот как у нее это получается? Одним взглядом и интонацией голоса доводит меня до пьяного состояния. Мое желание к Алёне настолько сильное, что оттопыривает сейчас ткань на домашних брюках.

Цветок тоже это замечает.

Забирается теплыми ладонями под мою футболку и гладит ими живот, спускаясь ниже. Пытаюсь взять инициативу в свои руки, но слышу ее надтреснутый голос:

– Хочу сама. Не двигайся. Прояви еще немного терпения. Сможешь?

В солнечном сплетении вспыхивает пожар. Спорно, конечно, что смогу. Но для тебя постараюсь, цветок.

Губы Алены скользят по моей щеке волнующими прикосновениями. Спускаются ниже, к плечам.

– Всегда хотела спросить, – чувствую, как она опять улыбается, целуя шрам на руке. – Откуда это?

– В связке с Эриком был.

От напряжения защита впилась в кожу, когда мы друг друга вытаскивали, чтобы со скалы не сорваться. Теперь, как вечное напоминание о том дне.

Алёна снимает с себя одежду. Забирается на меня сверху и трется промежностью об эрегированный член, доводя меня чуть ли не до обморочного состояния. Такие длительные прелюдии не по мне. Завожу локон ее черных волос ей за ухо и целую, бесцеремонно толкаясь во влажный рот своим языком.

Хочу. Ее всю. Прямо сейчас.

Сжимаю упругую задницу Алены в руках и вдавливаю в себя.