– Наконец-то! – встречает нас Алёна, опускаясь перед Андреем на корточки и начинает его раздевать, целует в пухлую щеку. – Что с твоим телефоном, Ян? Я вся изнервничалась. Где вы были?

– Все нормально, мы гуляли. Телефон сел, – направляюсь в гостиную, чтобы поставить его на зарядку.

Андрей и Алёна о чем-то долго шушукаются, а после звуки стихают.

– Будешь обедать? – в комнату заглядывает цветочек, но я уже весь в телефоне.

От отца – миллион звонков, пять – от Гончарова. Удивительно, что мать не подключили к этой упорной осаде.

– Нет, ешьте без меня, – отвечаю я, набирая Эрика.

Брат сбрасывает мой звонок, но перезванивает буквально через минуту. Эрика-младшего на дневной сон укладывал?

– Ты куда пропал? Второй день не могу до тебя дозвониться, – сходу начинает он тихим голосом. – Отец уже всю душу из меня вытащил, зато Гончаров как воды в рот набрал. Что у вас случилось?

– Долго рассказывать. Мелкого спать укладывал?

Беру сигареты и иду на крыльцо.

– Да. Сегодня я за старшего. Ты что-то опять натворил? Куда свинтил из города? Прикрыть нужно?

– Нет. На этот раз не я натворил. Отдохнуть уехал. Скоро вернусь.

Разговор не клеится, хотя Эрик единственный с кем бы я хотел сейчас пообщаться на эту тему. А придется с Гончаровым.

– Мы на следующей неделе к Измайлову на дачу едем. К нам не хочешь присоединиться? – предлагает Эрик.

– Какой состав? – уточняю я.

– Все тот же.

На меня накатывает озарение.

– Чтобы с выводком вашим нянчился? – тянусь за второй сигаретой. Нервы ни к черту становятся. Старею, что ли?

– У тебя это отлично получается. Дети тебя любят.

– Ага, очень, – кошусь в сторону двери, вспомнив утреннюю беготню за волчонком.

– Ну так что? Рассчитывать на тебя или как?

– Рассчитывать.

Эрик громко присвистывает.

– А вот и ящик Пандоры. Ты когда так успел?

– Тогда, – с шумом выдыхаю я и щурюсь, когда брат чертыхается.

– Костя по второй линии звонит. По твою душу, наверное. Переживает. Что ему ответить?

– Что на днях в город вернусь и поговорим. Накосячил Костя сильно. Не хочу ему отвечать, потому что грубо получится, а мне он еще будет нужен дело одно провернуть. После – пусть катится на все четыре стороны.

– Конкретнее.

– Про дело?

– Про косяки Гончарова.

– Ну… – задумываюсь я, глядя на тлеющий кончик сигареты. – Как если бы ты мне чокнутую доверил, а я бы за ней не досмотрел. Но я-то, блядь, досмотрел!

Хотя тоже чуть не прокололся, когда Рина сбежала из больницы после операции Эрика. Думал, придушу ее, обнаружив эту чокнутую дома спустя несколько часов поисков. Чуть не поседел.

– Выводы? – хмыкает Эрик.

– Никому доверять кроме себя нельзя. На хер. Не хочу об этом говорить, – чувствую, как устал гонять в голове эти мысли.