Мы подписываем договор, который Гор внимательно читает, общаясь с нотариусом, а я подписываю не глядя. Даже если меня сейчас обманут и все отберут, я не расстроюсь.

Да и куда я с этим пойду? В суд? Смешно.

Зато теперь мне понятно, зачем этот подонок так рьяно меня спасал. Чтобы потом загрести всё себе. Ну, в принципе, он и не признавался мне в любви и верности. И никогда не строил из себя благородного принца. Он даже меня не целовал никогда нормально. Так, кусал за губы в порыве страсти. А секс… Ну, совместил приятное с полезным. Чего нет-то? Если я сама так рьяно раздвигала перед ним ноги. И теперь становится тошно от самой себя.

Что я там себе надумала? Криминальную романтику? Идиотка.

— Гордей перевел на ваш счёт средства за сделку. Пожалуйста, убедитесь, что всё в порядке, — приводит меня в себя нотариус. — Вот номер счета. Вынимаю телефон, проверяю.

Мать моя… Я не знаю, сколько это всё стоило. Но перевода хватит на то, чтобы начать жизнь с нуля где-то за пределами этого страшного города. И в секунду я решаю так и сделать. Потому что уже знаю всю изнанку этого города, и она уродливая. Да и чем дальше от этого подонка, тем лучше.

— Да, всё в порядке, — киваю.

— Вот и замечательно, — хлопает в ладоши Иван Яковлевич. — Тогда не смею вас задерживать.

Поднимаюсь с места, смотря, как Гордей прикуривает сигарету, даже не думая подниматься. Он вообще ведет себя как малознакомый мне человек. Словно и не было ничего между нами. Ни того кошмара, который мы пережили, ни боли, ни близости. Просто сделка.

— Спасибо, — мнусь на месте, словно чего-то жду. — До свидания.

— До свидания, Таисия, — улыбается нотариус. — Если понадобятся мои услуги, обращайтесь. Визитку можно взять у Танечки, — кивает мне на выход, намекая, чтобы проваливала. Кидаю последний взгляд на Гордея, но нет, он по-прежнему смотрит в окно.

И вот за этого подонка я переживала?

Быстро выхожу. Ничего не беру у Танечки, а направляюсь сразу на выход.

Водитель, который меня привез, ждет на месте. Он открывает мне дверь внедорожника, предлагая сесть, но я отрицательно качаю головой.

— Я могу уехать отсюда одна? — спрашиваю, словно до сих пор в плену.

— Да, конечно, — кивает парень, садится в машину и уезжает. А я стою возле нотариуса, как раз напротив окна, где, наверное, до сих пор сидит Гор и курит свою сигарету.

Вызываю себе такси по приложению. Жду.

На самом деле я жду не такси, а того, что Гордей выйдет.

Мне хочется, чтобы он вышел ко мне. Но проходит минута, две, пять, десять, а его нет."

"И мне хочется порыдать от собственного унижения.

Увидела его и снова поплыла, как дура. Мне кажется, что, если он сейчас выйдет, я пойду за ним куда угодно. Сама, добровольно. И теперь ненавижу себя за эту слабость.