Гордей обещал мне подвал за «плохое» поведение. И вот я в подвале. А следующим пунктом, если до меня все-таки не дойдет, обещали прострелить колени. И теперь я верю, что так и будет.

Это реально подвал. С бетонными стенами и таким же полом. Света здесь нет и никогда не было. Но есть под потолком маленькое окошечко с железными решетками, через которое проникает тусклый дневной свет. Сейчас пасмурно, и света здесь мало. В подвале ничего нет, кроме старого пыльного кресла.

И все.

Все…

Просто стены, бетон и пыль, от которой я чихаю каждую минуту. Радует только одно — подвал сухой. Сырости здесь нет. Но и тепла тоже. Меня трясет от мокрой одежды, пропитанной дождем, боли в переносице и отчасти от отпустившего адреналина. Я надеюсь, что не сломала нос, а просто ушибла, а еще надеюсь не заболеть. Иммунитет у меня хороший, но, как говорила моя бабушка, он прекращает бороться на стрессе.

Теперь мой дерзкий побег кажется безумием чистой воды.

Кем я себя возомнила?

Бабой-боевиком? Ларой Крофт? Женщиной-кошкой?

Как я вообще могла подумать, что смогу так просто убежать?

Теперь, когда я свернулась на грязном кресле, пытаясь согреться, накрывает ужасом оттого, что меня могли пристрелить отморозки, когда стреляли по машине, или я запросто могла разбиться, когда гнала на полной скорости на побитой машине по мокрой дороге.

Пыль въедается в горло, смешиваясь с привкусом крови. Сжимаю колени, пытаясь отвлечься и ничего не чувствовать. Но тело предательски дрожит.

Боль в переносице начинает отдавать в голову. Я всего лишь пару часов в подвале. А кажется, уже вечность. Хочется в туалет, но здесь нет даже ведра. И я терплю. Даже заплакать не могу, хотя очень хочется. Глаза щиплет, но слез нет.

Сквозь решетку пробивается серый свет. Ловлю его щекой, как когда-то в детстве ловила солнечные зайчики. «Мама, смотри, я поймала целое лето!»

Теперь этот луч — единственный свидетель, что где-то там еще существует время, что часы идут, даже когда для тебя они остановились.

Хрипло смеюсь, царапая горло. Полчаса иллюзии, что смогу переиграть судьбу. Жалкая идиотка.

Вжимаюсь в облезлую обивку бархатного кресла, представляя, как трещины на стенах медленно ползут ко мне. И вот-вот сомкнутся."

"Так проходит около…

Я даже не знаю сколько, счет времени потерян. Но серый тусклый свет за окном меркнет, погружая во тьму. И тут мне становится по-настоящему жутко. Я ничего не вижу, совершенно, даже своих рук. Только чувствую холод, несмотря на то, что одежда на мне почти высохла.

Не прекращает трясти, головная боль становится невыносимой. И одновременно с этим накрывает слабостью. Кажется, даже если сейчас двери распахнутся и мне разрешат убежать, я не смогу этого сделать. Кажется, еще немного, и я отключусь. И это пугает еще больше.