Скольжу взглядом по ее огненно-рыжим волосам, собранным в тугой высокий конский хвост, тонкой белой шее, ровной спине, лопаткам, бедрам, прикрытым прозрачным черным пеньюаром, под которым вместо белья тоже кожаные ремни, подчеркивающие грудь, оплетающие бедра и стройные ноги.

Кидаю рубашку в кресло, делая глубокий вздох.

Это не комната. Это сцена, где боль переливается в наслаждение, а контроль маскируется под заботу. Но, как бы парадоксально это ни звучало, только здесь я по-настоящему расслабляюсь.

С определенного времени, уже несколько лет как мои вкусы в сексе кардинально поменялись. Настоящего и эмоционально обнаженного себя я отдавал только одной женщине. К сожалению, ее уже давно нет на этом свете. То, что во мне родилось после ее смерти, я иногда побаиваюсь сам.

— Привет, — оборачивается ко мне Лидия. Ее голос всегда спокойный и томный. Бархатный, тягучий, обманчиво ласковый. На самом же деле Лидия очень жесткая женщина, но она умеет причинять зверскую боль нежно.

Киваю.

— Кого пригласить? Офелию? Диану? Есть новенькая — такая лапочка, советую, тебе понравится. Она в твоем вкусе, — мягко улыбается она.

— Позже, сначала массаж. Голова раскалывается. И поговорим.

— Это все оттого, что ты никак не хочешь принять реальность и пытаешься с ней бороться. Только приняв боль, можно от нее освободиться.

— Оставь психологию и философию для своих гостей, — ухмыляюсь, снимая джинсы вместе с боксерами, и, опускаясь в джакузи, откидываю голову на специальную мягкую подушку. Выдыхаю, прикрывая глаза и пытаясь расслабиться.

Вода в джакузи обволакивает кожу теплом. Пузырьки цепляются за рваные шрамы на моих бедрах. Лидия скидывает свой прозрачный пеньюар, обходит джакузи и садится позади меня на бортик. Скользит пальцами по моим плечам — движения плавные, но профессиональные. Она обучалась этому у мировых мастеров. Ее прикосновения всегда двойные: ладонь дарит тепло, а кончики пальцев впиваются в мышцы, выискивая болевые точки.

— Расслабься, — ее губы почти касаются моего уха. — Ты же знаешь, сопротивление только усиливает боль.

Она льет на мои плечи черное густое масло, пахнущее гвоздикой, растирая его по спине. Каждое движение — игра на моих нервах. Точечные нажатия под лопатки продавливают болевые точки. Ее массаж не имеет ничего общего с релаксом. Но он реально помогает.

— Твои мышцы, как каменные узлы, — шепчет она, вдавливая костяшки в мою напряженную шею. — Каждый узел — не принятое решение, не прожитая боль.

Стискиваю зубы, чувствуя под кожей обжигающую боль. И хрипло выдыхаю, когда ее пальцы снова становятся ласковыми. Лидия тихо смеется, скользя руками ниже. Ее ногти рисуют красные дорожки вдоль позвоночника, но боль приятно растворяется в теплой воде.