В каждом месяце было по шесть недель, в каждой из них — по шесть дней. И снова знакомые названия, потерялась суббота. Оставшиеся пять или шесть дней — про високосный год здесь тоже знали, — ни в какой месяц не входили, были празднично-выходными перед началом нового года, он, кстати, начинался с первого марта.

Учебные дни распределялись следующим образом — понедельник, вторник, четверг и пятница были заполнены занятиями под завязку, с завтрака до ужина, с перерывом на обед, как теорией, так и практикой. Домашних заданий, как таковых, не было.

Среда — день самоподготовки.

В этот день уроков в расписании не было, хотя кто-то из преподавателей мог поставить дополнительное занятие или факультатив, в этот день студенты самостоятельно повторяли и отрабатывали пройденное, писали доклады и рефераты, если им их задавали, отрабатывали пропущенные занятия или наказания. В общем, без дела особо не сидели, но день свой планировали сами, в том числе и время обеда.

Воскресенье — выходной. Никаких занятий, факультативов, сдачи пропущенного. Особо провинившихся могли отправить на штрафные работы и в этот день, как и после ужина, например, отправленных отрабатывать на кухне.

Или как с Шолто: если бы не я и лень Топореля — мыть ему фонарные столбы не только сегодня, но и завтра после ужина. И если студент сильно накосячил, всю среду отмывал столбы и не сделал заданный доклад — это уже его проблемы, может делать его хоть ночью, а сдать вовремя обязан.

Дальше мне рассказывали про «режим учебного дня» — и здесь я даже не пыталась что-то запоминать, решив, что вечером не торопясь прослушаю запись и выпишу себе всё на листочек, а так же высчитаю, когда и что происходит в пересчёте на наше время.

Потому что это их «в двадцать семь часов, в сорок три часа» звучало для меня слегка безумно и совершенно неинформативно.

В итоге, когда мы уже расправились со вторым блюдом — у Унрека «второго блюда» было четыре тарелки с горкой, что ни мėня, ни окружающих не удивило, — про расписание мне было рассказано всё, что можно, а столовая почти опустела, Унрек напомнил:

— Ты обещала рассказать, что такое закон параллельных миров, кто такие пантеры, и откуда так много знаешь о… семье императора.

— Мне тоже будет интересно послушать, — раздался знакомый голос, и на стол возле меня опустился поднос со стаканом сока и пирожком, а на соседний стул — улыбающийся дракон.

Я не удержалась и улыбнулась в ответ. Ну, почему он не моя половинка? Обидно до жути…

— Дядя Рик. Ой! — Шолто испуганно огляделся по сторонам и поправился: — Лорд Линдон, а разве преподаватели не в своей столовой едят?

— В своей, — усмехнулся мужчина. — Но выходя из неё, я заметил вашу тёплую компанию и решил присоединиться. Как знал, что сейчас самое интересное начнётся.