Нe выдержав, я оглянулась и увидела, как девушка в красном достаёт с витрины тарелку с горкой личинок майского жука. Когда она развернулась, чтобы уйти к столикам, на другом её плече обнаружилась большая летучая мышь размером с ворону, с совершенно очаровательной мордочкой, словно у щеночка, и мне тут же захотелось её погладить. При этом сам факт, что летучая мышь говорила, меня вообще не смутил. Это другой мир, магический, а я столько фэнтези перечитала, что говорящим фамильяром меня не удивить.

Девушка не дрогнувшей рукой взяла с тарелки извивающуюся личинку — на прилавке они вроде не дёргались, я решила, что они мёртвые, — и подала мышке, та стала с энтузиазмом жевать угощение.

Я вновь взглянула на витрину с десертами, аппетит пропал напрочь.

— Ты — хищник, должна есть животную пищу, — журила девушка свою питомицу. — А тортик — это, конечно, вкусно, но…

Её голос удалился, а я, тяжело сглотнув, отправила обратно на витрину блюдце с куском чизкейка, которое собиралась взять на десерт.

— Ты чего это? — рядом с нами появился Унрек с заставленным едва ли не с горкой подносом. Взяв тарелку с огромным куском шарлотки он всё же пристроил её, поставив на стакан с каким-то напитком.

— Впечатлилась деликатесами для фамильяров, — пояснил Шолто, ставя себе на поднос отвергнутый мною чизкейк.

— Это ты зря, — Унрек подцепил кекс, повертел в руках, оглядел свой переполненный поднос, в итоге пристроил его к Шолто. — Все должны есть, и все едят что-то, что другому может показаться отвратительным. Эльфы, вон, мясо не едят, и что, им в обморок падать от вида наших подносов?

Наверное, он прав. Как и та девушка в красном — тортиком летучая мышка сыта не будет.

И я без мяса — тоже. Подумав про мясо, поняла, что голод, а с ним и аппетит, вернулись. Просто не буду смотреть на ту витрину, вот и всё!

Мы устроились за столом на четверых возле окна. Пока ела суп — огляделась. Столов было много, разных, от четырёхместных, до длинных, за которыми, наверное, можно вдесятером усесться. Занято было не более четверти из них, да и то не целиком.

— А почему народа так мало? И зачем нужна такая огромная столовая? — поинтересовалась я.

— Сегодня среда, день самоподготовки, поэтому поесть студенты приходят кто когда.

А в учебные дни на обед выделяется всего три часа в большую перемену — тогда всё здесь забито."

"Сначала перерыв мне показался очень большим, но потом я сообразила, что три местных часа — это же меньше, чем полтора наших, земных. Вспомнив о разнице в единицах измерения, решила расспросить ребят подробнее, потому что именно по местному времени мне здесь жить.

Выяснилось, что в местном календаре десять месяцев — мне их перечислили, и я услышала знакомые названия, отсутствовали апрель и октябрь.