Режу кинжалом ладони, прикладываю их к её груди, направляю магию, прокладываю ей дорогу.

Тень торжествующе ревёт. Словно зверь, почуявший добычу, она летит по следу, впивается в тело, подчиняет его себе, и сама подчиняется. Ещё мгновение — не больше одного вдоха — и сила разрывается. Одна часть, сытая полученной жертвой, возвращается ко мне, вторая — с удовлетворением обустраивается в новой хозяйке.

Всё стихает. Ритуальный контур меркнет и пропадает, а я медленно отнимаю окровавленные руки.

Отто уже рядом. Мягкий свет его дара окутывает девушку, залечивает рану, не оставляя даже шрама на память.

Два долгих удара сердца ничего не происходит, а потом Лия делает вдох.

— Мы ничего ей не скажем, — тихо говорю я. — Ты сделаешь настой, усмиряющий магию — неактивный дар может спать годами, если она сама его не призовёт. А я прослежу, чтобы ей никогда не пришлось им пользоваться.

— Это ошибка, мой мальчик. Лия должна знать, что произошло.

— Нет. Пока я не найду способ снять проклятье, она будет в неведении, и ты это выполнишь.

Сокрушенно качая головой, целитель продолжает прощупывать магией тело девушки, восстанавливая потоки силы.

Я поднимаюсь на ноги. Теперь точно свалюсь спать, ведь главное свершилось: Лияра жива.

Глава тринадцатая, в которой я открываю глаза

Я открываю глаза, когда первый луч солнца ложится на лицо. С удовольствием потягиваюсь, разминая затёкшие плечи. Оказывается, в моей спальне очень красивый потолок: позолоченные узоры сплетаются в огромное полотно, то раскрываясь цветами, то превращаясь в очертания диких зверей.

Подождите… Какой потолок? Над моей кроватью натянута ажурная сетка балдахина, разглядеть через неё этот рисунок просто невозможно!

Сажусь в постели, откидывая край тяжёлого одеяла.

Спальня совершенно другая: стены обиты панелями красного дерева, массивный шкаф никак не подходит для складирования моих нарядов — они в него просто не поместятся, даже повседневные, — у окна низкий, обитый сукном стол, на котором беспорядочно навалены множество склянок из тёмного стекла, а с краю стоит графин с водой и стакан из хрусталя. В комнате нежно пахнет пионами. Пышные цветы, последние в этом году, красуются в фарфоровых вазах в ногах кровати. Приятно, конечно, но что я здесь делаю?

Спускаю босые ноги на пол, встаю и тут же опускаюсь обратно: накатывает головокружение, желудок будто прилипает к горлу, сердце бьётся, как заполошное. Минуту глубоко дышу, держась обеими руками за край матраса и наклонившись вперёд. Не хватает только заблевать роскошный мягкий ковёр под ступнями.

Память возвращается неохотно, подкидывая эпизоды словно из прошлой жизни. Бальная зала украшена тысячами цветов. Отец дарит самое красивое платье в жизни. Примерка. Илона.