Леди Лияра, не составите мне компанию?

Покорно встаю рядом с императрицей. Луиза уводит Алису в другой конец комнаты к отделанной рубинами кровавой мантии, остальные проходят в следующую залу, и мы остаёмся вдвоём.

Катарина долго молчит, рассматривая платье. Она придерживает рукой беременный живот, а я делаю вид, что очень заинтересована свадебным нарядом. Интересно, что ей понадобилось?

— Вы счастливы, миледи, что выходите замуж? — вдруг спрашивает Катарина.

— Конечно, ваше величество. Не могу дождаться момента, когда отец поведёт меня к алтарю, — вдохновенно вру я.

— Значит, вам повезло, — вздыхает молодая женщина. — Войти в императорскую семью очень непросто: я вижу, как относится к вам госпожа Софья. Это нелегко, когда приходится вырываться свою мечту из оков традиций. Даже мне было тяжело, хоть я и принцесса Астерута.

Со вздохом она отворачивается от платья и идёт в сторону выхода. Мы проходим мимо кинжала Света, которым убили Адельбергов. Пожалуй, он единственный не хранится под куполом, а покоится на подставке. Его рукоять украшена искусной резьбой и мелкими камнями, сверкающими под лампами, и я невольно замедляю шаг, но Катарина упорно тянет меня дальше.

Приходится следовать за ней.

— По-вашему, Эмиль станет хорошим мужем? — продолжает разговор Катарина. — Конечно, он самый видный придворный в Сиории, но будет ли он мил и нежен с вами, когда вы окажетесь в моём положении?

Чуть не давлюсь воздухом от таких вопросов, но быстро беру себя в руки.

— Так далеко я ещё не заглядывала, ваше величество.

— Об этом стоит думать сейчас, до брака, — печально говорит Катарина. Она берёт меня под локоть, заставляя идти очень близко, и понижает голос.

— Вы знаете, что у него была любовница?

— Да, ваше величество.

— Ох, просто Катарина. Я всего лишь жена при великом муже, оставьте этикет для приёмов и балов. — Она сдерживает вздох. — И вас это не смущает?

— Мне достаточно знать, что Эмиль выбрал меня, — продолжаю сочинять я. — Любовницы приходят и уходят, а жена остаётся.

— Как вы очаровательны, Лияра. Мне бы хоть толику вашей уверенности, — грустно говорит Катарина, утирая набежавшую слезинку. — С того момента, как Стефан узнал о беременности, он больше не появлялся в моей спальне.

Его фаворитки меняются одна за другой, я даже перестала запоминать их имена. Он без вопросов позволил Эмилю назначить вашу свадьбу аккурат на время моих родов, а все мои просьбы разбиваются о глухую стену его непонимания. Мой вам совет: ещё раз подумайте, готовы ли вы терпеть подобное обращение с собой.

Опешив, я замедляю шаг. Вот тебе и откровения. Я никак не ожидала, что сама императрица начнёт изливать мне душу, а потому молчу, мрачно представляя картинки беременной себя, а Эмиля — спящим с другими женщинами.