— Вызывать меня, словно простую служанку?! Я всё ещё твоя императрица, Луиза, не забывай своё место!

На миг меня охватывает страх. Сейчас Луиза махнёт рукой, и проклятый разорвёт глупую Катарину на части. Теневик уже подбирается, готовясь защитить свою госпожу, когда та останавливает его.

— Простите, Катарина, — полным покорности голосом говорит Луиза, подходя к пышущей яростью императрице. — Вы были правы, а я ошибалась. Лияре нельзя было доверять, как вы и говорили, она предала нас обеих.

Ну конечно, я во всём виновата! Ладони сами собой сжимаются в кулаки. Интересно, сколько времени потребовалось Луизе, чтобы речами отравить душу Катарины безо всякой магии? Встречаю их взгляды — один, полный ненависти, и другой, расчётливый и злой. Со всей ясностью понимаю: из этой залы не выйдет никто. Эмиль умрёт, став проклятым, троих герцогов пожрёт Тень, Алиса сойдёт с ума от горя, а меня заставят на всё это смотреть до тех пор, пока не остановится и без того запинающееся сердце. Надежды нет.

— Вы принесли кинжал, госпожа? — почтительно спрашивает Луиза.

— За ним ушла Софья, — небрежно отмахивается Катарина, не замечая, как хмурится её бывшая фрейлина. Вмешивать в ритуал ещё и вдовствующую императрицу она явно не планировала.

— Проверь, — бросает Луиза теневику, и тот быстрым шагом выходит из залы. — Скоро всё закончится, госпожа, и вы навсегда станете свободны. Видите ли, не все ваши поданные верны вам так же, как я. — Она небрежно указывает на Виктора, Кристиана и Адриана, за которого цепляется дрожащая Алиса. — Надеюсь, вы позволите проучить этих заносчивых аристократов, когда я обрету силу над проклятыми?

Катарина будто только сейчас замечает, что кроме нас в полумраке бальной залы есть ещё люди. Вижу, как она колеблется, прежде чем неуверенно кивнуть.

— Луиза хочет лишь мести, — вдруг тихо, но отчётливо говорит Эмиль. — Она прячется за тобой, как за ширмой, Катарина. Не позволяй ей обманывать себя и дальше."

"Я забываю сделать вдох. Что он делает? Зачем злит этих психопаток ещё больше? Императрица взвизгивает, как кошка, чей хвост прищемили дверью. Она бросается к Эмилю, хватает его за полы расстёгнутого мундира и трясёт, что есть сил.

— Ты! Ты такой же, как Стефан! Ты никогда меня не замечал! Я была для вас обоих пустым местом, ничтожеством, вещью! Стефан использовал меня, как последнюю шлюху, а ты… Я хотела от тебя лишь любви, а ты отверг меня! И теперь вы оба подохнете!

От неожиданности я закашливаюсь. Да когда уже принесут этот треклятый кинжал?! Новых откровений я не выдержу.

— Беспутная девка! — доносится от двери голос Софьи. Вдовствующая императрица вырывает руку из захвата сопровождающего её теневика и, подлетев к невестке, отвешивает той хлёсткую пощёчину.