— Это ты так пошутить решил, Елизар Михайлович? — растерянно уточнил капитан, продолжая недоумевать.

— Эх, ваше благородие, скажу вам, хоть и не верите вы в дела подобные, — вздохнул казак. — Этому пареньку до настоящего характерника три шага осталось. Да только обучить его некому. Нет теперь таких.

— Это которые боевые колдуны, что ли? — спросил капитан, пытаясь понять, о чем именно идет речь.

— Они самые.

— И как ты это понял? Он же вроде не колдовал, даже огнем не плевался, — усмехнулся капитан.

— Зря смеетесь, ваше благородие. То, что вы сказкой считаете, есть история всего казачества российского.

— Да я не смеюсь, — поспешил откреститься капитан. — Просто я не понимаю, как можно увидеть то, чего никогда не видел? Сам же сказал, что характерников давно уже нет. А говоришь, что этот парень может им стать. И как ты тогда понял, что он характерник?

— Видел я одного, — помолчав, тихо ответил казак. — Давно это было. Я совсем мальчонкой был, но хорошо его запомнил. Как говорил, как стоял, как двигался. Вот и казачок этот точно так же двигается. Это не просто пластун. Это их лучшая часть. Самая сильная. Потому и жалею, что не могу с его учителями поговорить.

— Мальчишка с уровнем умения мастера? Как это может быть?

— Так мастера и учили. Шлифовали, как булат шлифуют. Долго. Старательно. Мой Семка, хоть и имеет силы на четверых, а все одно до такого уровня не дорастет. Тут не сила, тут умение важно. А сам я такому научить не могу. Я вон толком даже объяснить это не умею.

— Так, может, парня попросить? — задумчиво предложил капитан.

— Такое только в семье передается, — грустно вздохнул казак. — Отец сыну, не иначе. На то и мастерство.

— Парень сирота, так что, думаю, поговорить с ним стоит, — помолчав, выдохнул капитан и, вскинув руку, жестом подозвал автомобиль, водитель которого давно уже дожидался его сигнала.

* * *Лорд Морган уже в пятый раз перечитывал составленный для Форин-офиса отчет и каждый раз находил в нем какой-либо изъян. Работа не ладилась, а виной всему был очередной провал этого глупца Спенсера. Он снова умудрился обгадить все, что можно, и даже то, что нельзя. Да, из сложившейся ситуации удалось вывернуться, что называется, малой кровью, но все равно след короны в деле начал прослеживаться.

Как ни странно, но позиции англофилов в империи в последние годы начали резко ослабляться. Что послужило тому виной, лорд Морган так и не смог понять. Ведь он старался делать все, чтобы репутация посольства короны оставалась незапятнанной. Внезапно его размышления были прерваны появлением в дверях слуги Роджера. Чуть прихрамывая, он прошел к столу и положил перед лордом поднос для корреспонденции, на котором лежала странная визитка. Имя, и больше ничего.