— Нет, ты серьезно? Я не хочу говорить об этом сейчас! Я вообще не хочу больше говорить ни о чем, Саш! Я хочу оказаться в постели со своей девушкой, но ты сегодня просто невыносима!

— Просто ты никогда не рассказывал о своей семье.

Адам шумно втянул воздух через нос.

— Не о чем рассказывать. Мама умерла от рака, когда мне было три. А отец всю жизнь работал, попутно пропадая на месяцы в разных частях света. Что тут интересного?

— Да так… А у них с Аленой все серьезно?

— Мне-то откуда это знать, Саш? — всплеснул руками Адам. — Короче, понятно. Я в душ, потом спать.

Он развернулся и ушел в ванную комнату, оставив меня одну в коридоре.

Я посмотрела на летние туфли, голые ноги и пальто, которое не могло согреть, учитывая, что под ним я была почти что голая. И даже позвонить некому, чтобы меня забрали и увезли домой. А пешком идти в ночь и метель — самоубийство.

Нехотя стянула пальто, нашла тапочки и прошла на кухню. Поставила чайник, обхватила себя руками и посмотрела на снежную сказку за окном. Хлопнула дверь ванной, но на кухню Адам не зашел. Сразу пошел в спальню, а после выключил свет.

Наша первая ссора. В его день рождения. Класс.

И «благодарить» за это надо Одинцова-старшего.

Глава 6. Одинцов

— Куда теперь, Николай Евгеньевич? — спросил Гриша, когда я вернулся в машину.

— К университету, Гриш, — ответил я, расстегивая пуговицы пиджака. — Последняя остановка на сегодня.

— Понял.

Откинулся на спину, на миг прикрыв глаза, пока он вливался в городской трафик. Голова гудела. На пребывание в Москве я оставлял слишком мало времени, а поэтому за тот короткий период моего пребывания нужно было решить так много вопросов, что в сутках едва хватало часов. Этим я и занимался последние несколько дней, прошедших с моего возвращения.

У моих заместителей или партнеров не было полномочий на решение этих вопросов, а передать дела мне по-прежнему было некому. До этого дня Адама не интересовал семейный бизнес, но его внезапный интерес давал шанс, что однажды я смогу еще меньше вопросов решать удалено, а остаток жизни посвятить тому, что действительно было по душе.

Вспомнил, что хотел изучить разработки Адама, которые он все-таки выслал мне вчера, но я освободился слишком поздно, чтобы заниматься ими.

Потянулся к телефону сейчас, чтобы пробежаться по схемам сына, пока стояли в очередной пробке. Открыл письмо Адама и сразу нажал на значок скрепки.

Дождался, пока картинка загрузится.

И чуть не выронил телефон.

С экрана мне улыбалась голая девчонка с платиновыми волосами.

Твою мать!

Адам, ну ты бы хоть смотрел, какие файлы присоединяешь. Вышел и еще раз проверил. Да, все так.

«Привет пап, высылаю разработку. Кое-что допилить, конечно, надо, но в целом идея должна быть понятна».

И вместо чертежей — голое фото собственной девушки.