И поступила до ужасного эгоистично и теперь, должно быть, бродила где-то рядом. Не зная, что находится в шаге от гибели.

Слабый отсвет костра давал возможность осмотреться, прежде чем ставить куда-то ногу, что я и делала. Очень боялась наступить на какую-нибудь змею, пока пробиралась по дуге, вокруг лагеря через какие-то колючие заросли. Их ветви цеплялись за волосы и одежду, а еще, как мне казалось, невероятно громко хрустели и трещали, и только каким-то чудом я до сих пор оставалась незамеченной. Велосипед я бросила в шаге от дороги, тащить его сквозь бурелом — идея гиблая."

"Заметила пыльную машину с открытым багажником. На земле возле задних колес лежала туша импалы. Живот еще не был вспорот, значит, не было и запаха крови, который также привлекал львов. Обычно, браконьеры протаскивали по земле кровоточащую жертву, намерено уводя льва от прайда, а после включали запись с гиенами. Когда львы, пусть и озадаченные отсутствием гиен и грифов в небе, все-таки приступали к трапезе, их участь была предрешена. Несколько пуль в череп и дело с концом.

Я увидела мужчин в темной одежде, и оба склонились над раритетным магнитофоном на складном хлипком столе. Свет костра преломлялся на крутящихся элементах больших бобин. И когда записанный лет двадцать назад хохот гиен в очередной раз стих, один из мужчин с размаху ударил кулаком по пластику, я же могла только пожелать окончательно сломать эту чудо-машину, чтобы она навсегда затихла.

Я как раз собиралась обойти скудно обставленный лагерь, когда с правой стороны из-за спины до меня донеслось низкое рокочущее рычание.

Его услышала не я одна.

Волосы встали дыбом. И в тот же миг я рухнула на землю, чтобы не быть замеченной из лагеря. Я видела только их ноги в крепких походных ботинках. Оба мужчины, как по команде, тоже обернулись на звук. Секунда промедления — и они бы уставились прямо на меня.

Шема умчалась вперед раньше меня, а значит, была уже где-то здесь. Поблизости. Голодная. И даже если импала не истекала кровью, она ее все равно учуяла.

Я резво поползла прочь, продираясь теперь через кусты по-пластунски. Шум меня больше не беспокоил. Охотники в лагере оставили магнитофон, который даже с неисправной записью все равно справился, — привел к ним львицу, — и теперь похватали ружья, раньше приставленные к тому самому столу.

По темным кустам запрыгали белые лучи фонариков. И у меня сердце в пятки ушло.

К счастью, я уже преодолела заросли и выбралась на лишенный растительности участок, поднялась на ноги и побежала со всех сил прочь. За спиной раздался свист и звякнул звонок — браконьеры нашли мой брошенный велосипед.

Вжалась спиной в шершавый ствол, пытаясь восстановить дыхание. Сердце грозило вот-вот проломить грудную клетку. Горло жгло от частого быстрого дыхания.