Словно загипнотизированная, я взяла у него флягу и поднесла к губам. Именно в этот момент все вышло из-под контроля.

Не знаю, что за дрянь входила в состав укрепляющей настойки, но едва ее аромат достиг моих ноздрей, как мой живот скрутило резким спазмом. С тех пор, как я забеременела, некоторые запахи вызывали у меня острые приступы дурноты. Этот был одним из них.

Бороться с тошнотой не имело смысла. Я была не в силах сдержать спазм. Зажав рот рукой, бросилась к столику, на котором были напитки. На мою удачу, кто-то оставил там небольшой таз. Именно туда меня и стошнило.

Это был невероятный позор. Мои щеки пылали как ритуальные костры. Вытерев губы тыльной стороной ладони, я выпрямилась. Смотрела куда угодно только не на присутствующих.

Пауза затянулась. Все в зале наблюдали за мной. Алтея с нескрываемой досадой. Повелитель задумчиво, а вот жрец выглядел крайне довольным. Закралось нехорошее подозрение: он ведь знал о моей беременности и наверняка специально подсунул мне эту отвратительную настойку. Даже этот таз здесь не случайно. Жрец ко всему подготовился.

— Должно быть, съела что-то не то за обедом, — пробормотала я, надеясь, что все еще обойдется.

Увы, не сработало. Повелитель встал и медленно направился ко мне. Я замерла, ожидая его приближения. Подойдя, он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя.

— Снова лжешь, — сказал Алатар. — Я надеялся, ты сама скажешь, без проверки, но, видимо, ты не способна говорить правду. Я знаю: ты носишь дитя.

Так вот, о чем он просил рассказать, а я не поняла… Совсем не соображаю из-за бессонной ночи и нервов.

— Не отрицай, — потребовал он.

— Не буду, — вздохнула я.

Сердце зашлось в бешеном нестройном ритме. Он знает. Пресветлая мать, он знает! И что теперь? Я инстинктивно прижала ладони к животу в попытке защитить еще не рожденное дитя. Я думала, мне известно, что такое страх. Но как же я ошибалась. Только сейчас, в эту самую секунду, я познакомилась с ним по-настоящему — с жутким липким ужасом, пробравшимся под кожу."

"Но было кое-что еще. В этом море тьмы тлел уголек света. Маленькая слабая надежда на то, что Алатар обрадуется ребенку и простит меня. Я была готова ждать его прощения и делать все возможное, чтобы его приблизить. Если не придется никуда бежать, я буду только рада. Но есть ли в сердце Алатара место для меня?

Реакция повелителя на мое признание показала, что нет.

— Это мой ребенок? — нахмурился он.

— Да, — я не поверила своим ушам: он сомневается?

— Ты ведь понимаешь, что я не могу верить тебе на слово?

Это было невероятно обидное замечание. У меня аж слезы на глаза навернулись. Но винить Алатара я не могла. После всей лжи, которой мы с сестрой его опутали, он имел право не верить.

— Мне нечем это доказать, — произнесла я.

— Я сам это выясню.