Я привыкла, что он повсюду следует за мной, но обычно он держался позади, а тут вылетел вперед. Дух колыхался и резко менял очертания. Похоже, что-то не на шутку его взволновало.

Я ничего не поняла из его отчаянной жестикуляции, а потом мне стало не до того. Внезапный спазм скрутил низ живота, и я схватилась за спинку кресла.

— Постой, — пробормотала в спину Алатару.

И хотя говорила тихо, что-то в моем голосе заставило мужчину резко обернуться.

— Что случилось? — спросил он, бледнея.

— Кажется, у меня воды отошли, — призналась я.

— Но срок…

— Еще рано, я знаю.

Дальше все происходило быстро. Алатар, несмотря на страх, который я прочла в его глазах, сумел взять себя в руки. Он приказал стражам, по-прежнему дежурившим у моей двери ради охраны, срочно вызвать жреца и повитуху. После чего помог мне лечь в кровать.

До их появления он сидел рядом и держал меня за руку.

— Все будет хорошо, — убеждал Алатар.

— А если с ребенком что-то случится? Он не должен родиться так скоро. Еще не время!

— На все воля Серого бога. Если роды начались сейчас, значит, так нужно.

— Пообещай мне кое-что, — попросила я. — Если надо будет выбирать…

— До этого не дойдет, — перебил он.

— И все же. Если дойдет, ты выберешь малыша, — я с силой сжала его руку и потребовала: — Пообещай.

Но Алатар не успел ответить. В покои вошли жрец с повитухой и тут же развернули бурную деятельность. И первым делом они выставили за дверь повелителя.

Что было потом, я помню смутно. Всему виной боль. Она накатывала волнами, с каждым новым приливом становясь все сильнее. Сквозь эту вату страданий до меня изредка долетали слова повитухи. Она говорила, что схватки начались, и просила тужиться. Я делала, что могла.

— Выпейте это, госпожа, — жрец поднес к моим губам кубок. — Отвар придаст вам сил.

Не знаю, когда это произошло. Кажется, уже прошла вечность, как я мучилась в агонии.

Сделав из кубка несколько глотков, я спросила:

— Как ребенок?

— Пока сложно сказать, госпожа. Но мы делаем все возможное.

— Это наказание за мою ложь и неповиновение. Я заслужила, но не ребенок…

— Молчите, госпожа. Вам надо беречь силы.

Вернувшаяся боль отгородила меня от остального мира. Какое-то время не было ничего, кроме нее. А потом она немного отступила, и я расслышала обрывки фраз:

— Слишком большая кровопотеря… не остановить… надо решать, кого спасать — мать или дитя.

— Ребенка! — хотела выкрикнуть я, но не смогла даже прошептать. Язык и губы не слушались.

— Решение принимать повелителю, — донесся голос жреца, и мне стало немного спокойнее. Он выберет ребенка, как я и просила. По крайней мере, я очень на это надеялась.

Последнее, что помню — зависший надо мной дух. Я смотрела на него, а он становился все прозрачнее. И так до тех пор, пока полностью не исчез.