Повелитель стоял поодаль и следил за происходящим.

— Перед ликом Серого бога я клянусь, — торжественно звучали слова, — ни словом, ни делом не вредить стране Туманов, а также ее повелителю — Алатару Небулу и моей сестре — принцессе Линьере. Отныне их благополучие — главное для меня. Я клянусь занять место моей сестры в обители Пресветлой матери и до конца дней хранить эту тайну. Пусть алтарь предков засвидетельствует мои слова, и Серый бог покарает меня, если я нарушу клятву.

Отзвучали последние слова клятвы, и в зале повисла тишина. Жрец не подавал знака отпускать руки Алтеи, так что я по-прежнему прижимала их к камню. Мы как будто чего-то ждали. И, как вскоре выяснилось, не напрасно.

Алтарь, который по обыкновению в спокойном состоянии светился голубым, вдруг вспыхнул красным. Сестра взвизгнула и попыталась вырвать руки, но я держала крепко. Я уже была знакома с особенностями алтаря и знала, что нужно дождаться его решения.

Красное свечение постепенно сходило на нет. Становясь все более прозрачным, оно снова вернулось к норме — к голубому цвету.

Вот тогда жрец произнес:

— Серый бог принял и закрепил клятву принцессы Алтеи. Теперь она нерушима. Можете убрать руки.

Я тут же отпустила сестру, она отдернула ладони от алтаря и торопливо отошла подальше. Но ощущения, что все закончилось, не было. Судя по выражению лица Алатара, он ждал еще чего-то. Как вскоре выяснилось, слов жреца."

"— Ответ на ваш вопрос, повелитель, — произнес жрец, — нет, принцесса Алтея не носит дитя.

Я посмотрела на Алатара, и он сказал:

— А как ты хотела? Необходимо было убедиться, что Алтея не родит и не попытается выдать своего бастарда за моего законного наследника.

Я открыла рот, спросить — как бы он поступил, окажись Алтея беременной? — но так ничего не сказала. Я знала ответ и не хотела услышать его из уст Алатара. Он бы ее не отпустил. Даже несмотря на клятву. Может, и к лучшему, что зачатие не состоялось.

Вот только Алтея думала иначе. Она так мечтала о ребенке! Она надеялась, ей хоть что-то останется от Эрмаса. Частичка его, но увы.

Новость о том, что желаемое не сбудется, вызвало у нее слезы. Они катились по щекам крупными каплями. Она не всхлипывала, не причитала и не заламывала руки. Это были самые тихие слезы, которые мне доводилось видеть, и вместе с тем самые горькие.

Повелитель не отличался сентиментальностью. Игнорируя горе Алтеи, он произнес:

— Старшая принцесса проведет эту ночь в тайной комнате, а завтра на рассвете покинет дворец. Никто и никогда не узнает об этом. Мы тем временем сообщим о гибели моей жены и о грядущей свадьбе. Попрощайтесь сегодня, — сказал он нам с сестрой. — Больше вы не увидитесь.

Глава 42. О ненастоящей свадьбе и настоящий чувствах

На прощание нам с сестрой дали час.