— Я… Я больше всего боялся… — не могу до конца сказать предложения из-за кома в горле, но бабушка заканчивает за меня:

— Боялся, что я осужу тебя.

Поворачивается ко мне и треплет по щеке.

— Я это знала, Макарушка, поэтому и молчала. Я видела, что ты сожалел об этом. И до сих пор совесть тебя мучает. Но ты уже сделал, что об этом рассуждать? Просто сделай так, чтобы Настенька тебя простила. Ведь ещё не поздно.

— Ещё не поздно, — повторяю эхом, чувствуя, как начинают дрожать ноги. Потому что вспоминаю все наши последние встречи. Её слёзы. Ненависть в её глазах. Её хрупкую фигурку.

— Кстати, — бабушка несёт тарелку с оладьями на стол, — ты помнишь отель во Франции? Мы там отдыхали три года назад летом? — киваю, не понимая, к чему она клонит. — После вашей свадьбы он достанется вам с Настюшей.

— Бабуль, зачем? — я морщусь.

— Когда я умру…

— Бабушка! — рычу.

— Макарушка, это неизбежно. Когда я умру, — повторяет, поднимаю руку, веля мне молчать, — я хочу, чтобы вы с Настюшей провели там время. Ты знаешь, кто подарил мне отель.

— Дедушка.

— И я не могу отдать его абы кому.

— Я тебя понял, — есть резко расхотелось.

Х*ево думать о том, что бабули скоро не станет. Даже не верится. Будто это неправда.

— Прошу тебя, мой родной, — тёплая, пахнущая оладьями рука, проводит по щеке,  — не стоит так расстраиваться. Я прожила счастливую и долгую жизнь. Я воспитала тебя. И я горжусь тобой, Макарушка. Все совершают ошибки, но не все способны их принять. Я жду вашей свадьбы. Для меня это… — бабуля мотнула головой. — Мне важно, повторюсь, видеть тебя счастливым.

Я киваю, не находя, что сказать.

— Ох, я что-то устала, — прикладывает ладонь ко лбу. — Пойду прилягу.

Я вскакиваю и придерживаю бабушку за локоть, помогая ей идти. Уложив её в кровать, поцеловал в лоб и вернулся в свою комнату. Упал на кровать, взял ноут и открыл папку, которую открывал в моменты, когда было слишком тоскливо. Когда слишком сильно тосковал по малышке. Фотографии. Да, я как сопливая девчонка хранил наши совместные фотографии на компе. Рука так и не поднялась удалить их. Моя любимая фотка, где девчонка смотрит в камеру улыбаясь во весь рот. Я сделал этот снимок, когда мы сбежали с уроков. Чёрт. Я должен сделать всё, чтобы на её лице снова сияла улыбка. Такая же счастливая и беззаботная. Так и отрубился, пялясь в экран ноутбука.

А на следующий день попёрся к девчонке. Пока ехал, обещал себе, что буду в этот раз стараться сдерживать себя. Держать язык за зубами. Перед дверью застыл, чувствуя, как дрожат мои руки. Выдохнув и откинув все сомнения и страхи, позвонил в дверь.

— Макар… — девчонка ёжится и переступает с ноги на ногу. — Зачем ты снова здесь?

Я смотрю на Настю, чувствуя, как дрожит всё внутри, когда я вижу малышку в домашней одежде. Нежную, растрёпанную и крохотную.