С*ка! Какой же я бл*ть урод! Когда-то я глотки всем был готов рвать, только бы не видеть её слёз, а сейчас сам намеренно довожу её до слёз. Опускаюсь на пол, ухом прижимаясь к двери. Меня выворачивает наизнанку от каждого её всхлипа. От тихого поскуливания. Я искусал костяшки пальцев до крови. Сидел под дверью до тех пор, пока она не успокоилась. Или не ушла в комнату. С трудом поднялся с пола и вышел на улицу. Вскинул голову и убедился, что свет в окнах не горит. Только тогда сел в машину и поехал в дом к бабушке. В последние дни хотелось быть рядом с ней как можно больше.

Абуля уже спала, а я завалился в свою комнату. Упал на кровать. Носом зарылся в подушку. Прикрыл глаза и тут же перед глазами ярко предстала картинка. Такая яркая и красочная, что плоть напряжённо заняла.

Малышка смотрит в экран, вникая в сюжет фильма. Усмехнулся. Носом потёрся о её висок. Втянул нежный запах. Прижался губами. Моя маленькая тут же задрожала в руках и повернулась ко мне лицом. Тут же впился поцелуем в нежные губы. Рукой нырнул под футболку. Провёл по поджавшемуся животику. Выше. До округлой груди. Сдвинул чашечки лифчика в сторону и пальцами сжал соски. Девчонка застонала и пальцами впилась в мою руку. Зарычал, когда она поёрзала на моих бёдрах. Чёрт. Другой рукой скользнул ниже. Расстегнул пуговицу на джинсах.

— Макар, — сипло выдохнула она.

Расстегнул ширинку и рукой скользнул под ткань хлопковых трусиков. Девчонка задрожала. Вскрикнула тонко. И всего через пару минут без сил обмякла в моих руках.

— Вкусная, — шепнул я, поднося пальцы ко рту.

— Макар, что ты делаешь? — девчонка всхлипнула и заплакала.

— Ты чего? — тут же испугался я. — Что случилось? Я что-то не так сделал? Сделал больно? Поторопился?

— Нет, — машет отрицательно головой. — Нет… Просто, — прячет лицо на моей груди. — люблю тебя.

С силой сжал пальцами переносицу. Я всё просрал. Прох*рил к чертям собачьим. Зарычал в подушку. Бабушка права, я должен всё исправить. Только как-то нужно научиться справляться со своей ревностью.

Глава 22

Макар

Только, как оказалось, моя ревность была в разы сильнее всех доводов разума. С утра я проснулся с твёрдым намерением поговорить с Настей. С намерением быть мягче. С намерением засунуть ревность и знание о том, что Настя была с Жмуркиным себе в задницу. Всё в прошлом. В прошлом и останется. Меня к ней до сих пор тянет. Я люблю эту девчонку. И срать на всех. Просто нужно начать всё сначала. С чистого листа.

Позавтракав и поболтав с, отчего-то весёлой бабулей, поехал к малышке. Вот только дома её не оказалось. Сел на ступеньки, полагая, что девчонка просто не хочет открывать мне дверь. Но сколько бы я не прислушивался, ни единого звука из-за двери не раздавалось.