На мгновение встречаюсь взглядом с зеленью его глаз. Макар дёргается и взгляд на дорогу переводит.

— Иногда невозможно сдержать слёзы, когда узнаёшь, что часть твоей жизни была фальшью, — я знаю, что потом пожалею об этих словах. Ведь я признаю свою слабость. Даю понять, что даже сейчас мне не всё равно. Что я не забыла.

До его дома мы доезжаем в полном молчании. Стоит увидеть двор, на котором почти ничего не изменилось, как воспоминания накрывают снежной лавиной. Там, на гамаке, мы ночью лежали. Точнее, он лежал, а я поверх него, прижавшись щекой к груди. Там, в саду, яблоки собирали по просьбе его бабушки для компота. Трава под деревом была мягкой. И целоваться под яблоней упоительно. Почти каждый уголок воскрешал в моей памяти картинки из прошлого. Если Макар всё это время лгал, то он искусный актёр.

— Пойдём в дом, — говорит тихо, касаясь рукой плеча.

Я вздрагиваю. Взгляд перевожу на мрачного парня. Плечом веду, скидывая его ладонь. Не дожидаясь повторного приглашения, иду к дому, останавливаясь у двери. Парень ключи достаёт, будто ненароком зацепив меня плечом. Его горячая кожа касается моей. Ровно на восемь секунд соприкасается. Во мне происходит взрыв. Фейрверк эмоции. Все события сегодняшнего дня не просто выбили меня из колеи, они вынесли меня ураганом. Со свистом. Я не могла понять, что я ощущаю. Но смогла только вычленить особо яркое желание, которое не даёт мне покоя уже три дня. С тех пор, как я столкнулась с Серебряковым в коридоре. Желание поцеловать. Дура? Идиотка? Безвольная дура? Да! Да! И ещё раз да!

Я ничего не могу с собой поделать. Мне хочется ощутить его горячие губы на своих. Вспомнить, каким жадным и несдержанным он порой бывает. Вспомнить, как иногда его губы ласкают медленно, даря ласку, от которой щекочет в носу и наворачиваются слёзы. Вспомнить, в конце концов, вкус его губ. Вкус… Странное слово. Скорее шероховатость и твёрдость. А вкус он каждый раз разный. Но неизменно сводящий с ума.

Когда Макар дверь распахнул, я вздрогнула, осознав, что пялюсь на его губы. Воровато отвела взгляд, проскользнула в дом. Тут даже пахнет так же. Тут пахнет счастьем. Почему счастьем? Да потому что всякий раз, когда я бывала тут, я чувствовала себя на седьмом небе. Я чувствовала себя любимой и желанной.

— Есть хочешь? — спрашивает Макар, бросая ключи на комод.

— Ты меня сюда притащил, чтобы накормить? Или чтобы мы доклад сделали и прекратили делать вид, что нам приятно общество друг друга? — холодно интересуюсь я.

Макар зло поджимает губы. Вижу, что я смогла вывести его из себя. Желваки начинают ходить на лице. И знаете, о чём думает идиотка Настя? О том, что он нереально красив. О том, что поцеловать в этот момент его хочется ещё сильнее.

— Где моя комната, ты знаешь, — цедит он сквозь зубы.

Я ухмыляюсь.