— Уж насмотрелась, — я покачала головой.

— Но ведь получилось, — улыбнулся третий. Я помнила его ещё с момента нашей первой встречи.

— Вы бог перевертышей?!

— Нет, — светловолосый по-доброму улыбнулся, — я простой волк, прародитель рода лесных.

— А я их мать, — добила меня Зима, — оттого и не мёрзнут дети мои на холоде лютом. Моя кровь даёт о себе знать. Но история наша слишком стара и забыта. Да, и неважно это. Всё, что мы хотим, Лизонька, это соединить род людской и лесной в одну сильную расу и дать мир этим землям. Твои дети будут править очень долго, поэтому ты должна воспитать их так, чтобы нам не было нужды более вмешиваться в дела ваши.

— Я благодарна вам за всё. Даже за те моменты, что приятными не назовёшь, и я выполню всё, о чём бы вы ни попросили.

— Что же, тогда и мы выполним одну твою просьбу, — пообещал бог леса. — Может, гложет тебя что?

Призадумавшись, я кивнула.

— Родители, — это действительно не давало мне быть счастливой до конца. — Как они?

Матушка Зима, ничего не говоря, взмахнула рукой и передо мной, словно зеркало разверзлось пространство. Я увидела знакомую комнату: плита, холодильник, кухонный стол. Мать, разливающая по тарелкам борщ, отец, читающий газету. А вокруг них катали коляски с куклами мои племянницы.

— Твой старший брат поддержал их, — шепнула богиня. — Отец долго переживал: всё корил себя, что не разглядел подлеца в твоём бывшем женихе. Но теперь всё у них наладилось. Растят внучек, тебя вспоминают. Всё у них будет хорошо, отпусти этот мир и живи будущим.

— А… — я хотела спросить о бывшем, но не решилась.

Картинка сменилась, и я всё-таки увидела Петю и бывшую подружку. Олеся сидела, сжавшись на краешке дивана, а мужчина, нависая над ней, орал. Я не слышала его слов, но мне и выражения лица хватило.

— Достаточно, — я отвернулась.

— Каждому по заслугам, — спокойно произнесла богиня.

Я кивнула. За моей спиной хлопнула дверь. Боги, не сговариваясь, просто растаяли в воздухе. Последним исчез светловолосый волк, подмигнув, он тихонько шепнул:"

"— Люби своего медведя, и он ради тебя наизнанку вывернется.

— А-то я не знаю, — шепнула я в ответ, — я и сама ради него из шкуры вон вылезу.

Мужчина испарился. Будто и не было их тут, гостей высоких.

— Лиза, — на балкон зашёл Иоран. — Холодно, желанная моя, а ты в лёгком плаще. Зима уж в свои права вступает.

Словно в подтверждении его слов, с небес тяжёлыми хлопьями повалил снег.

- Тебя к обеду ждала, — шепнула, чувствуя, как руки моего медведя скользят по моему животу.

— У брата был. Моран сломал таки Виту твою, перевозит их в дом побольше.

— Убедил, что детей как своих примет?!

— Уж поверь, ещё ни одному лесному чужие дети не помешали. Если женщину назвал своей, то и принимай под лапу её ребятню.