Заботы о ребёнке и прочие дела стёрли возникшую было неловкость и прошлые обиды.

Нет, не совсем. Нет, она не простила.

Разве что частично смягчилась, потому что сложно устоять, если мужчина просит прощения и изо всех сил пытается показать, насколько он виноват и как сильно хочет всё исправить.

Они вместе возились с ребёнком, а когда тот уснул, то сели за стол. И подняли-таки бокалы за Новый год, пусть встретить его вышло не по московскому времени, а вместе с жителями Праги или Вены.

- Аня, я так перед вами виноват, - произнёс Егор после пожеланий нового счастья. – Это словно наваждение было.

Мне нет оправдания, я его и не прошу. Осознаю, что натворил, и как это выглядело. Но я прошу у тебя один шанс. Дай его нам, пожалуйста! Обещаю – больше никаких действий втихую, больше никаких недомолвок и прочего!

- Допустим, я поверю и прощу. И каким ты видишь наше будущее? – осторожно поинтересовалась Аня.

- Я больше никого, кроме тебя, слушать не стану. Что бы и кто бы мне ни говорил! Сначала спрошу тебя, и поверю тебе, а не другим, - выпалил Горин.

- А как же ДНК из трёх лабораторий?

- Миша – мой сын! – твёрдо ответил Егор.

– Тесты были поддельные. Я сглупил, когда слушал наговоры и смотрел на ложные результаты. Больше никому не позволю себя одурачить. Если не захочешь возвращаться, то мы переедем в другой город. В любой, какой выберешь.

- Но твоя работа, имущество, родные, наконец?

- Я всё решу.

- Хорошо, - кивнула Анна. – Ещё нюанс – что будет с Олёной и её ребёнком?

И Горин поперхнулся.

- Откуда…

И тут же поправился:

- Я хотел рассказать, но попозже. Значит, тебя уже просветили? Что ж, ты имеешь право знать. Анют, я не уверен, что она беременна от меня! Понимаешь, я не помню… самого процесса.

Прости за подробности, но я должен объяснить. По словам Таловой, мы были… близки на корпоративе. Я тогда почему-то с одного бокала опьянел настолько, что более-менее соображать начал только на следующий день. Но такие вещи, как близость, тем более, с чужой женщиной, невозможно забыть!

- А как она там очутилась? Насколько я помню, это было закрытое мероприятие, - задумчиво произнесла Аня. – Только для своих!

- Так и есть, - поморщился Егор. – Олёну пригласила моя мать. Вернее, она буквально поставила меня перед фактом – я иду в ресторан с Таловой.

Мол, ты всё равно будешь один, раз жена приболела, так присмотри, чтобы с Олёнушкой ничего не случилось. Она девочка домашняя, я перед подругой поручилась. Она давно дружит с её матерью, понимаешь?

- Пытаюсь.

- У меня тоже не всё складывается. В общем, на утро я ничегошеньки не помнил. И поскольку на следующий день выяснилось, что твоё недомогание вызвано беременностью, а Олёна уехала из страны и почти полгода не попадалась мне на глаза, я и думать забыл, что видел её на корпоративе.