Видимо, возненавидела только на словах…

В какой-то момент Горин замер – а почему бы не пообщаться с этим Михаилом? Ясен пень, тот немедленно примчится на подмогу, стоит Анне сообщить, что её выставляют из дома.

С женой он говорить не станет, а вот с её любовником…

И Горин сорвался к машине.

Долетел до посёлка, чудом никого не задев и только благодаря ангелу-хранителю не убившись сам. Сто грамм коньяку, помноженные на эмоциональный шторм, напрочь отключили чувство самосохранения.

Но господь уберёг.

Единственный аварийный момент – уже на повороте к посёлку Егор едва не столкнул своим автомобилем в кювет какое-то корыто.

Но тот водила сумел вывернуться, машины разъехались в десяти сантиметрах друг от друга.

«Ездят, не пойми как!» - выругался Горин, и только прибавил газу.

Всё равно не успел – Анна уже уехала.

«Как я и думал, любовничек быстро её подобрал. Часа не прошло, а он тут как тут… На вертолёте домчал? Или, - от этой мысли внутри разлился холод. – Неужели они встречались прямо здесь, у меня под носом? Нет, а что? Снял или купил дом поблизости и… Дрянь!!!»

Он бесился до вечера, заливая горе всем подряд, что нашлось в баре.

Пил и негодовал, то жалея себя, то злясь на неверную жену, пока измотанный алкоголем и нервотрёпкой организм не ушёл в отключку.

Пережив на следующий день жестокое похмелье, Егор с горячительным завязал.

Да, жена оказалась «и не друг, и не враг, а так…». Но это не повод рушить своё собственное здоровье. На нём лежит ответственность за компанию, за людей, что на него работают. За родителей, в конце концов.

Он опомнился, стиснул зубы и попытался жить дальше."

"Первым делом он приказал вынести из дома всё, что напоминало о жене и несостоявшемся сыне.

И параллельно напряг юристов – развод ему нужен был вчера, как и иск об оспаривании отцовства.

Но полностью отвлечься не получалось – слишком много было совместных воспоминаний, слишком свежа рана от предательства.

Мать появилась только через неделю, словно давала сыну возможность переболеть в одиночку.

Появилась без предупреждения. И не одна, а…

Егор глазам не поверил – Талова! Беременная, причём.

Нехорошее предчувствие рассерженной кошкой заворочалось в груди.

- Какими судьбами? Мама, мне как бы не до гостей.

- И тебе здравствуй, - невозмутимо ответила та. – Проходи, Олёночка! Егор, что ты, как невоспитанный мужлан? Помоги девушке раздеться, проводи в гостиную. И прикажи принести нам чаю и закусок. На улице морозно…

«Морозно, - кольнуло в голове. – Как там Ан… А-а-а!!! Когда же я о ней забуду?!»

Он на автопилоте помог гостье снять шубку и машинально предложил ей руку.

- Господи, наконец-то! – Римма Евгеньевна театральным жестом промокнула уголки абсолютно сухих глаз носовым платком.