Позвонит, их мигом подберут, на улице не оставят. Сообщи, как только выполнишь поручение.

И, отбросив телефон в сторону, потянулся к ящику стола, где лежала непочатая бутылка…

Увы, коньяк не помог.

Егор опрокинул в себя грамм двести, не меньше, и те провалились, впитались, как вода в раскалённый песок.

То есть, без следа.

Раненым зверем он метался по кабинету, усилием воли удерживаясь от желания разгромить всё к чёртовой матери.

«За что она так со мной?! Неужели я бы не понял, если бы Анюта сказала, что больше не может ждать чуда? Что она хочет ребёнка больше всего на свете? Я бы не только понял, но и поддержал.

Ради счастья любимой пошёл бы на всё! Хочешь малыша? Будет тебе малыш! Можно из Дома малютки взять, а если так принципиально самой родить, то существует процедура ЭКО. От анонимного донора, чего проще? Я узнавал…»

Но Анна пошла путём обмана и подлога.

Егор сжал виски и тихо застонал, вспомнив, что, как идиот, всю беременность разговаривал с животом жены.

С родным сыном, как он думал.

С трепетом и благоговением наблюдал, как меняется фигура Анюты, мечтал, как будет гулять с коляской, а потом и учить мальчика всему, что знает и умеет сам.

И как у него перехватило дыхание, когда на выписке медсестра вручила ему кряхтящий кулёк.

В этот момент, прервав его воспоминания, в дверь кабинета с каким-то неотложным вопросом сунулся второй зам. И Егор Андреевич так на него рыкнул, что тот мгновенно испарился.

Весь офис замер в ожидании неминуемой бури. Сотрудники перемещались короткими перебежками и абсолютно бесшумно. Как это удавалось женщинам, с их каблуками, Горин понятия не имел.

Но был благодарен, что его никто не беспокоил.

Надо было пережить первую волну. Переболеть, стерпеть, справится с сокрушающим желанием помчаться домой и вытрясти из жены всю подноготную.

Он бы и помчался, да понимал, что в этом состоянии способен вытрясти не столько правду, сколько душу. И до покаяния Аня может просто не дотянуть.

«Всё потом, - бормотал он себе под нос. – Потом посмотрю ей в глаза, потом спрошу – как ей жилось в обмане? Как спалось сразу с двумя… А сейчас пусть скорее уносит ноги!»

Он не сомневался, что стоит Леониду озвучить приказ хозяина, как Анна тут же созвонится с Дивиным.

Да, он выяснил имя мужика с фотографии – тот самый, первый Ани. Михаил Дивин, о котором она рассказала лишь то, что тот сделал её женщиной и жестоко над ней посмеялся. Из-за него она бросила институт, не доучившись полтора года. Из-за него покинула Питер. Город, который, по словам Ани, сначала полюбила всей душой, а потом возненавидела вместе с Дивиным.