Сам понимаю – не то место и не то время. Просто пощупаю, не ори. А ночью, как моя уснёт, буду ждать тебя внизу. Пошалим, как тогда.

Она открыла рот, собираясь отправить незадачливого ухажёра по известному адресу, но тут в дверь стукнули.

И почти сразу раздался голос свёкра.

- Олёнушка, вы там с Егором?

Она не успела ничего сказать, как брат свекрови шустро нырнул вглубь распахнутого шкафа и тут же затерялся за вешалками с одеждой.

- Я… Егора здесь нет!

- А с кем тогда ты разговаривала? – не дожидаясь приглашения, свёкор толкнул створку, вошёл внутрь и дверь за собой закрыл.

«Твою…ёпрст!!!»

- Я? Сама с собой, - затараторила насмерть перепуганная женщина. – Агаша на меня срыгнула, пришлось принимать душ и переодеваться. А Егор же с вами ушёл? Может быть, он в детской, вместе с Риммой Евгеньевной? Позвать?"

"- Помолчи, - Горин шагнул к ней и сгрёб в охапку, - дай хоть в руках тебя подержать, пока мы наедине. Соскучился, сил нет!

Олёна забыла, как дышать – в шкафу сидит Леонид, который точно ни слова не пропустит! И в любую минуту сюда может войти кто-нибудь ещё!

«Не дом, а проходной двор. Боже, помоги!»

- Как съехали, ты глаз не кажешь.

Пока любовница хлопала ресницами и лихорадочно искала выход из безвыходного положения, Горин не терял времени даром. Олёна не успела опомниться, как он развязал халат, и наглые руки свёкра принялись оглаживать и мять те места, которые совсем недавно оглаживали и мяли руки Леонида.

«Ыыыы!!!»

- Голенькая, как я люблю! – проурчал Андрей довольным голосом.

«Господи, он сошёл с ума! Ещё и тот… в шкафу…»

- Андрей… Геннадьевич, что вы делаете? – выдавила сквозь стиснутые зубы, пытаясь оттолкнуть рассиропившегося мужчину.

- Да, что-то я на самом деле увлёкся, - Горин аккуратными движениями расправил её халат и отступил на шаг. – Что говорят врачи – когда тебе уже будет можно? Больше трёх месяцев после родов прошло…

- Ещё не разрешили. А на следующей неделе я лечу в Германию, долечиваться, - Олёна изловчилась и захлопнула дверь гардероба.

После чего потянула любовника к выходу.

Пока ей везло – из коридора звуков шагов не доносилось, и шкаф, то есть Леонид, признаков жизни не подавал.

Но как долго продлится это везение?

- Андрей Геннадьевич, вам нужно идти! А мне переодеться и в детскую, к Агаше. Иначе Римма Евгеньевна…

- Что ты, как неродная? – буркнул Горин-старший. – Я понимаю – большее нам пока нельзя, но можно же отнестись ко мне поласковее? Тем более что опять уезжаешь. Надолго?

- На полгода.

- Вот! И по отчеству снова. Отвыкла, что ли? Или разлюбила?!

- Я…, - от абсурдности ситуации у неё даже слёзы на глаза навернулись. – Я не отвыкла и не… Я боюсь, что Римма Евгеньевна или Егор узнают.