Приватная зона больше напоминает дорогой бутик: мраморные стены, позолота, и в уборной вместо обычных салфеток — мягкие полотенца. Всё вокруг дышит богатством и изысканностью.

Я смотрю на своё отражение в зеркале: щеки раскраснелись, волосы слегка растрепались, но, к счастью, я всё ещё выгляжу на высоте. Красота требует жертв, но не до такой степени — немного свободы для дыхания точно не испортит мой образ.

Как только мы спускаемся вниз, что-то неуловимо меняется. Атмосфера становится напряжённой, почти зловещей. Вместо музыки доносятся крики, шум и суматоха.

Воздух наполняется визгами, грубым матом и резким звоном разбивающегося стекла.

Лерка обгоняет меня и несётся по лестнице, а я перехватываю Матвея и почти в лицо спрашиваю:

— В чём дело?

Глаза Мота сверкают азартом, губы слегка приоткрыты, а грудная клетка часто вздымается.

— Да ни в чем. Просто там Дёма пиздится с твоим репетитором, — довольно отвечает.

Глава 17

* * *— Сделай что-нибудь, — зло цежу сквозь зубы, потому что, судя по всему, Матвея забавляет ситуация.

Он всегда любил разного рода потасовки, активно участвуя в них и подбивая других.

В новой наверняка не обошлось без его помощи.

— Да ладно тебе, — продолжает скалиться Мот. — Подумаешь, пацаны меряются яйцами. Разве не приятно, что это затевалось ради тебя?

— Иди и, блядь, сделай что-нибудь, чтобы они перестали! — говорю громче, хватая Матвея за воротник идеально отглаженной рубашки.

Напряжение в воздухе нарастает, в груди становится тяжело. Я не знаю, что делать, но ноги сами несут меня вперёд — к толпе, которая собралась тесным кольцом, наблюдая за увлекательным зрелищем.

Народ взбудоражен и активно переговаривается. По коротким обрывкам фраз, пробираясь в самый эпицентр, я понимаю, что первым начал Демьян, нарываясь на драку, провоцируя и пренебрежительно толкая Аслана в плечо. Когда случился удар по лицу, он сказал друзьям, чтобы те держали соперника, а дальше — бил уже сам.

Ноги ватные, зубы отбивают чечётку. Секунды тянутся, будто вечность. Я пытаюсь закричать, но мой голос тонет в общем шуме, и, не находя другого выхода, я начинаю расталкивать людей локтями, пробираясь всё ближе.

— Бабка Леры точно охуеет, — слышу женский голос совсем рядом. — Антиквариат наверняка стоил бешеных денег.

— Похоже, это была первая и последняя тусовка в этом музее. Зато запоминающаяся.

Мне не хватает кислорода, пульс стучит в висках больно и пронзительно. Увидев, как Аслан стоит, вытирая струящуюся кровь по подбородку, а Демьян хрипло и тяжело дышит, отряхивая брюки, моё сердце сжимается в комок.

Это не может быть правдой. Это просто дурной сон.