— Хватит! Ты перегибаешь!

Мой первый порыв — сорваться и сбежать из кабинета, чтобы не слышать обидных слов и унижений. Второй и более логичный — перетерпеть, хотя это невыносимо. Радует, что воспитательный процесс подходит к концу.

— Зачем ты её защищаешь? — качает головой отец, постепенно сбавляя тон. — Лучше бы помогла найти репетитора. Я устал в это впрягаться, у меня впереди серьёзные переговоры, которые могут решить судьбу компании.

— Я найду, — заверяет мачеха. — Правда найду. Только не ори.

После долгих убеждений конфликт наконец отступает.

Папа скрещивает руки на груди и поднимает брови в знак того, что даёт мне последний шанс. Возможно, единственный. Кажется, ему надоело сражаться за мою успеваемость.

— Забрасывать учёбу со старта ты не будешь, Алина, — даёт наставления. — Ты должна сделать всё от себя зависящее. И только после пятой, десятой или даже двадцатой провальной попытки сможешь сдаться. Если не ударишь палец о палец до этого момента — лишишься всех личных денег, автомобиля и прочих благ, и пойдёшь работать, потому что за твою учёбу и капризы я точно не буду платить.

Всё, свободна.

Дина поднимается, подходит к отцу и обвивает его шею руками, осыпая поцелуями и ласковыми словами, от которых меня мутит.

Уже сидя на кухне, мы обсуждаем дальнейший план действий. Мачеха звонит каким-то знакомым и пробивает контакты новых репетиторов, но большая часть преподавателей не набирает учеников в конце сентября.

На примете остаётся одна-единственная женщина, которая в данный момент находится за границей и вернётся в страну только через три недели. Если мы готовы подождать — она готова взяться.

— Пока Анна Евгеньевна отсутствует, — робко предлагает Дина, — я могу попросить Аслана помочь тебе с математическими предметами. Он неплохо справляется.

— Я знаю.

Виктор Иванович очень доволен им. Он часто задерживает Тахаева после занятий, что-то обсуждая и общаясь с ним, будто со своим коллегой, а не одним из студентов-первокурсников. Впрочем, Аслан действительно не похож ни на кого из нас. Он ведёт себя, как отшельник. Ни с кем не контактирует, словно находит удовлетворение только в собственных мыслях и книгах.

Я бы умерла от нехватки общения, но его, похоже, это не парит.

— Плохая идея, Дин.

— Почему?

Потому что твой сын раздел меня догола и облапал везде, где только можно. Вслух, правда, говорю совсем другое:

— Аслан не нанимался репетитором. У него, должно быть, своих дел полно."

"— Если я попрошу его — он согласится, — обещает мачеха. — Это удобно — никуда не нужно ездить, и вы сможете вместе работать над заданиями.

Между возможностью лишиться денег и нарушить внутренний покой, я выбираю второе.