— Конечно, меня самого привело бы в ужас, если бы кто-нибудь из моих больных имел такие привычки, хотя, в конце концов, какой врач пратикует то, что проповедует?

— Интересно, почему вы так и не женились? Элизабет выпалила вопрос, который весь вечер не давал ей покоя. Ангус улыбнулся:

— На это есть две причины. Элизабет с любопытством выжидала.

— Во-первых, у меня никогда не было времени, а во-вторых, я не встретил ту, на которой мне захотелось бы жениться.

Он взглянул на Элизабет, и снова они не смогли отвести глаз друг от друга. Она знала, что три слова остались недосказанными — «до сих пор», знала, как будто услышала от него самого, что Ангус любит ее.

Но из-за своей неопытности она сомневалась в правде, когда столкнулась с ней, и, чтобы причинить себе боль, сказала:

— Придется мне найти вам хорошую жену.

Ангус покачал головой и отвел взгляд. Между ними повисла тишина, а затем Элизабет быстрым движением, потому что ей хотелось задержаться, взяла сумочку и перчатки.

— Думаю, мне пора домой, — сказала она.

Ангус взглянул на часы и издал возглас удивления:

— Я даже не представлял, что так поздно.

Он попросил счет, и через несколько минут они уже ехали по направлению к Баркли-сквер.

— Вы не зайдете на последний бокал? — спросила Элизабет.

— Я не стану пить, спасибо, но хотел бы проводить вас.

— Мне нужно забрать форму, — сказала Элизабет. — Зайдем на минутку.

Она прошла с ним в утренний кабинет и зажгла свет. Комната больше не казалась такой уродливой и суровой, как днем. Элизабет заметила, что Грейс убрала херес, а вместо него выставила графин с виски и сифон с газированной водой.

— Угощайтесь, — предложила она, — а я пока соберу вещи. Элизабет поднялась наверх.

Форма была уже сложена в маленький чемоданчик. Женщина оглядела комнату. Теперь она не была уверена, так ли успешно прошел вечер. Она прекрасно провела время, но все же многое осталось недосказанным. Элизабет почувствовала неуверенность, подавленность — так ребенок плачет иногда в конце праздника — и испытала сомнение, так ли хорошо было, если момент расставания настолько мучителен. Она медленно спустилась вниз.

— Я готова.

Ангус потушил сигарету. Элизабет заметила, что графин остался нетронутым.

— Позвольте мне взять ваши вещи, — сказал Ангус и подошел к ней.

Когда она отдавала чемодан, их руки встретились. И тогда они взглянули друг другу в лицо и поняли, что означает биение их сердец и трепетная напряженность сплетенных рук.

— Простите, — наконец произнес Ангус. — Мне не следовало приглашать вас.

— Но почему? — еле слышно прошептала Элизабет.

— Потому что я знал… кажется, с самой первой секунды, как увидел вас.

— А я долго не знала, а потом…

— А потом?.. Наверное, вы боролись с этим? Я тоже, но это было совершенно бесполезно.