От меня теперь чего хочешь?

– А как бы ты поступил на моём месте? – Она повысила голос. – Только представь: ты всю жизнь отдал спорту, у тебя в руках путёвка на Олимпиаду. Ты бы отказался или всё-таки попробовал? Скажи, Кирилл?! Только честно!

Думать над ответом было нечего. Он был однозначным, и она знала, каким именно.

– Вот и я попробовала! – Больше бедной овечкой она не казалась. Глаза упрямо блестели, голос звенел. – Ты должен меня понимать!

– Это ничего не меняет.

– Тогда зачем всё было нужно? – вскрикнула она. Голос отразился от стен, эхом прозвучал под сводами катка.

 – Предложение, свадьба? Зачем, если ты так быстро вычеркнул меня из жизни? Что для тебя значили наши отношения, Кирилл? Я что значила?

Она так и пылала негодованием.

Мне её истерики на хер не сдались. Всё, что вызывали её вопросы, – новый прилив злости и раздражения. Голос полосовал нервы.

– Что было, то было! Всё, Оля! – рявкнул на неё, чтобы наконец дошло. – Или ты считала, что я просто так тебе всё говорил? Что поедешь на свои пробы, вернёшься, а я тебя встречать буду, виляя хвостиком?! На что ты рассчитывала?

Она промолчала.

Я всё-таки выругался. Поглубже вдохнул, чтобы успокоиться.

– Не приходи больше. Это ни к чему не приведёт.

Олино молчание бесило. Я и так был на пределе, но ей, видимо, казалось, что этого мало. Решила напоследок повысить градус. Сколько раз замечал за красивыми бабами – говоришь «чёрное», а они пытаются отыскать розовое с блёстками. Вот и сейчас она до последнего чего-то ждала. Я прям нутром это чуял. Само собой, не дождалась.

– Всё-таки журавль… – сказала она и стала спускаться по ступеням.

Я нахмурился. Догнал её и дёрнул на себя.

– Какой ещё журавль? Говорить по-человечески можешь?!

– Ты – журавль. – Она высвободила руку, поправила ремешок сумки. – Не меняются так быстро люди, Кир. – И опять чёртова пауза. Прям сцена для мелодрамы. – И людей менять не пытаются. Особенно когда они нужны. Вот и выходит, что я права: журавль для меня – ты.

– Я тебя предупреждал! – гаркнул на весь каток. Довела всё-таки, сука!

– Это так не работает! Когда люди любят! Все угрозы эти, предупреждения… – Мотнула головой с возмущением.

 – Ты радоваться за меня должен был! Я за тебя радовалась, когда ты стал олимпийским чемпионом! А когда у меня стало получаться…

– Что у тебя стало получаться?! Задом вилять перед камерой?

– Ах, так ты такого мнения о том, чем я занимаюсь! Задом виляю, по-твоему?! Отлично! Замечательно! Знаешь, что?! Оно, наверное, к лучшему всё! – С каждым словом она кричала всё громче, а глаза наполнялись влагой.

В башке у меня гудело, вены повздувались.