Согласился бы я, даже если б у Настьки за душой не было ничего, кроме желания вырастить не одно поколение чемпионов. Не зря говорят: собственная спортивная неудовлетворённость помогает вести к победам учеников.

Взгляд случайно зацепился за трибуну. Настя продолжала говорить, но пришлось остановить её.

– Извини. – Перевёл взгляд с сидящей на третьем ряду Оли на неё. – Давай встретимся в тренерской."

"Она тоже заметила Олю. Спрашивать ни о чём не стала. Я подъехал к борту и остановился. Оля так и сидела, спрятав ладони под объёмной сумкой. Выглядела она хреново: волосы собраны в хвост, глаза припухшие.

Сразу понятно – ревела. Меня пробрало раздражение. Решила жалобную моську мне показать?!

Навстречу мне она не бросилась – дождалась, когда я подойду сам. Какого лешего?! Уже всё выяснили!

– Что ты…

– Я согласна, – перебила она торопливо.

В её больших глазах заблестели слёзы. Актриса хренова, мать её!

– На что?

– Согласна на семью. Детей тебе родить согласна…

Она замолчала и после недолгой, пропитанной напряжением паузы, продолжила тихо:

– Сидеть дома не обещаю, но хочу от тебя детей.

И чтобы они, как ты, занимались фигурным катанием. Можно мальчика и девочку. А потом можно ещё девочку. Или мальчика. Не сразу, но…

Она замолчала, так и не закончив.

Я с трудом сдержался, чтобы как следует не выматериться. И что я должен? Взять в зубы розу и повести её к алтарю?! Если это демонстрация актёрского мастерства, Оскар по ней плачет.

Никогда ещё она не выглядела такой земной. И где же гламурный налёт?! Если бы моя жизнь не перевернулась с возвращением в неё Карины, я бы, возможно, поддался. Но Оля осталась для меня всего лишь воспоминанием.

Но я был ей благодарен за то, что она своим выбором помогла мне сделать свой.

– Ты захотела журавля в небе, Оль, – ответил холодно, – в итоге упустила и синицу.

– Ты считаешь себя синицей? – Она посмотрела испытующе, исподлобья.

Я стиснул зубы. Постановка, чёрт подери, для единственного зрителя!

Оля вздохнула.

– Может, я как раз синицу и не поймала?

– Не играй словами, – ответил я жёстко.

Со мной эти штуки не прокатят, сам уроки актёрского мастерства не раз брал.

– Хорошо, не буду.

Она дёрнула плечом, задумчиво посмотрела на опустевший каток.

Раздражение постепенно трансформировалось в открытую злость. Захотела на двух стульях усидеть – не вышло. Теперь придётся кататься стоя, девочка.

– Ты зря пришла.

– Я должна была попробовать.

Мы сказали это одновременно и одновременно замолчали. Что она, мать её, должна была попробовать?! Пусть договаривает, раз уж начала.

Оля сгребла наманикюренными пальцами ремень сумки и поднялась.

– Я должна была поехать на эти пробы, Кирилл.

– Ты и поехала. Молодец.