Но времена моего смущения остались далеко позади. Я лишь выгнула спину, поощряя перешедшие к груди ласки ненасытных губ. Шейн обхватил сосок, втянул его в рот, поиграл с ним языком. Стон сорвался с моих припухших от поцелуев губ.

Но мой дракон снова не спешил. Наигравшись вдоволь с одной грудью, он перешёл к другой, словно это не ласки перед близостью, а сам процесс. Неторопливый, эротичный и способный довести до разрядки. В эти мгновения я была к ней близка. Пальчики на ногах подгибались, тело дрожало, внутренности сжимались в преддверии финала. Но неторопливость была основным замыслом сегодняшней близости."

"Шейн поднял меня на руки и аккуратно положил на кровать, а сам отступил, чтобы разоблачиться. Он неспешно расстегнул рубашку, бросил её на пол, потом спустил и штаны с бельём. И снова замер, присматриваясь ко мне. А я смотрела на него, любовалась, впитывала его образ, вожделела его. Рука Шейна скользнула по безупречному торсу, сжала напряжённый член, палец размазал смазку по головке. Низ живота пронзило спазмом. Я невольно сжала колени. Не думала, что приближусь к оргазму от вида мужчины. Но этот мужчина был особенным. Он моя сбывшаяся мечта.

Почти доведя меня этой паузой до экстаза, Грант приблизился к кровати, нагнулся, нависая надо мной на руках. И склонился к моим губам. Неспешные ласки зашли на новый круг. Долгие поцелуи в окружении запаха наших тел и аромата розовых лепестков. Касания, взгляды, стоны. Я желала перейти к главному, и в то же время мечтала, чтобы эти мгновения никогда не закончились. Но терпение как раз не могло длиться так долго. И когда тело Шейна накрыло моё, я вскричала от ликования. Сама направила возбуждённый орган в своё тело, и вскрикнула вновь, когда он вошёл в меня. Снова неторопливо, сантиметр за сантиметр, заставляя меня вздрагивать под ним и сжиматься от ожидания. И когда наши тела всё же соединились, мир взорвался яркостью оргазма. Дыхание окончательно сбилось. Окружающее поплыло. А я со стонами сжималась вокруг находящегося во мне члена. Шейн просто ждал. Но стоило мне успокоиться, он выскользнул из меня и вновь толкнулся.

Мои руки сжались на его плечах. Сладкий спазм пронзил тело. Тлеющие искры удовольствия принялись разгораться в новое пламя с каждым его движением. И вскоре стоны перешли в крики, а наше дыхание зазвучало в унисон. Мир окончательно поплыл, сосредоточившись лишь на Шейне. Я видела и чувствовала лишь его, ловила его вздохи, отзывалась на его поцелуи, сжималась вокруг него так сильно, что его разрядка ударила новой волной удовольствия и по мне. Захлебнувшись криком, я стиснула его шею руками и окончательно утонула в океане общего блаженства.

— Жива? — спросил он через время.

Теперь мы просто лежали, прижимаясь друг к другу и приводя дыхание в норму.