Моя одежда нашлась в гостиной, где и начался наш разговор. Брюки и бельё удалось сохранить, а вот остальное восстановлению не подлежало.

— Шейн, выдели мне рубашку! Ты порвал мою одежду, — сообщила я, принявшись споро натягивать на себя то немногое, что уцелело.

В итоге мой новоиспечённый супруг обнаружил меня в брюках и лифе с оторванной бретелькой. Сам он лишь натянул трикотажные штаны, позволяя мне любоваться безупречным торсом и следами царапин от моих ногтей на своих плечах. После дурмана он был напорист, и отбиться удалось с трудом.

— Держи, — хмуро оценив взглядом мой внешний вид, он бросил мне белоснежный свёрток.

Само собой, выделил рубашку со своего плеча.

— Спасибо, — я торопливо отвернулась, скрывая от взгляда мужчины всё лишнее, и принялась застёгивать пуговицы.

— Я сообщу твоему отцу, что ты учудила.

— Тогда я расскажу свою версию, — передёрнула плечами. — Какая разница, Шейн? Всё уже случилось, мы женаты…

— Мы можем развестись…

— После того, что ты со мной сделал? — иронично уточнила я.

— А Итан знает, какая из тебя выросла тварь? — рявкнул он, похоже, прежде, чем подумал.

Я вздрогнула, сжавшись от болезненности воспоминаний. Мой брат был самым лучшим. Уважаемый всеми клирик Вилдбэрн. Герой Форли. Сильнейший маг страны, сумевший создать десятиступенчатое заклинание и выжить после этого. В него верили, ему доверяли, потому высшие военачальники выбрали его главнокомандующим, что поставило его на уровень с Советом, сделав почти императором. Проблема состояла в том, что монархия в Кириусе была расформирована после переворота. Итан просто хотел добиться лучшей жизни, убрать границы вокруг страны, что подняли пятнадцать лет назад из-за разрыва дипломатических связей. Все эти годы мы были заперты на территории Кириуса, вынужденные самостоятельно бороться с угрозой Разлома, из которого беспрестанно выбираются опасные твари. Итан мечтал дать драконам надежду на выживание. Но Совет не желал делиться властью. И его убили. Сильнейшего мага. Лучшего брата на свете. Шейн прав, Итан бы не одобрил мой поступок. И ни за что бы не поверил, ведь привык видеть во мне маленькую девочку. Малышку, которую он нежно называл «хвостиком», ведь в детстве она бегала за ним по пятам.

— Прости, — буркнул Шейн. — Не могу поверить, что ты пошла на обман.

— Я тоже не могу поверить, что мне пришлось пойти на обман, чтобы получить помощь, — развернувшись, я вперила в его лицо сердитый взгляд. — Ты собирался бросить меня на растерзание Рамси.

— Ещё раз говорю, Виктория, я не обязан тебе помогать, — поморщился он.

— Я считаю иначе. Ты хотел мне помочь, я просто помогла тебе решиться.

— Правда, в это веришь? — хмыкнул он невесело.