– Я тебя провожу, девочка. А то мало ли…

- Спасибо, - мяукаю чуть слышно и тормошу Аську. – Мы приехали, милая.

Суровый крепко сколоченный мужик в камуфляже доводит нас до стойки регистрации. Терпеливо ждет, а потом провожает до ворот, ведущих на посадку.

- Тут они тебя точно не достанут, - улыбается скупо. – Береги себя и дочку, - кивает напоследок."

"- Спасибо вам, - улыбаюсь, смаргивая слезы. И усевшись у огромного панорамного окна в зале ожидания, вместе с Аськой наблюдаю, как на посадку заходят самолеты.

«Еще каких-то пятнадцать минут, - смотрю на часы и время в билете, - и гуд бай, Агурский! Тебя я не увижу больше никогда, - напеваю, чуть изменив слова песни.

Рассеянно оглядываю публику. Зал почти заполнен. Скоро посадка.

- Мама, дядя… - тянет играющая с куклой Аська.

Чувствую, как слегка дергаются антивандальные кресла. Кто-то садится рядом. Поворачиваю голову и застываю на месте.

Глеб!

- Что вы здесь делаете? – выдыхаю на автомате. И от охватившего ужаса рискую свалиться в обморок.

- В Прагу лечу, - лениво бросает он. Интересуется буднично. – У вас какие места?

Без спроса вытягивает билеты из паспортов, сличает данные.

- Что вы себе позволяете? – шиплю, отбирая билеты.

- Рядом сидим, - кивает он, улыбаясь. – Просто хотел удостовериться.

- Вы! – шикаю негодующе. – Да как вы смеете!

- Одним рейсом летим, - самодовольно заявляет он и, поморщившись, оглаживает короткий ежик волос на затылке. – Что тут противозаконного?

«Действительно! – хочется заорать мне. Схватить Аську. Убежать куда подальше. Но ноги становятся ватными, а горло сковывается спазмом. Не закричать, не вздохнуть.

- Нам нужно поговорить, Анечка, - миролюбиво замечает Глеб, накрывая мою ладонь своей. Хлопает легонько. Смотрит внимательно на меня. А меня от этого простейшего действия трусит, как будто к руке двести двадцать вольт подключили.

- Не бойся, - вздыхает он. – Я хочу помочь тебе и Асе. Забодался искать тебя. Уже сил нет.

«Ага, как же!» - усмехаюсь про себя.

- Не смей больше сбегать. Даже не пытайся. Нам нужно поговорить. Решить, как будем жить дальше. Хочешь, здесь все обсудим или в этой Праге твоей. Нас там встретят. У моего товарища дом на Влтаве.

- Да, - киваю я, прекрасно зная, кого имеет в виду Агурский. – Там из окон виден шпиль собора Святого Вита. Мы со Стеллой останавливались там, когда путешествовали по Чехии…

- Ты знакома со Стеллой Щербетовой? – спрашивает изумленно.

- Да, мы дружим, - киваю коротко и прислушиваюсь к механическому женскому голосу, что-то вещающему о задержке рейса.

- Едем домой, - тут же решает Агурский. – Ну, на фиг время терять? Перестань трепыхаться, Аня. Твоя жизнь никак не поменяется.