Маленькая, серая…

- Да не хочу я! Не интересно, - вздыхает он. – Все эти контракты, маржа, переговоры… Ну их! Бабки капают, и слава богу! Дед незадолго до гибели хотел продать. А Глеб уперся рогами. Посчитал, что цену дали несправедливую. Вот теперь пусть сам и занимается. А мы с тобой лучше на море рванем. Почилимся!

- У меня же работа, Паш, - шепчу, пытаясь сбавить напор.

- Бросай, - отмахивается он. – Все равно скоро поженимся!

Любимый зарывается пальцами в мои волосы и, изловчившись, закидывает меня к себе на живот.

- Малыш, давай останемся, - произносит хрипло. – Ну его, этот обед. И дядьку моего тоже…

- Люблю тебя, - шепчу, потянувшись к нему с поцелуем. – И ни с кем не хочу делить…

- Я тоже, малыш… Подожди, - Пашка лениво тянется к айфону и, поставив его на беззвучный режим, одним движением переворачивает меня на спину. Рычит, нависая сверху. – Ты моя навсегда, девочка."

"Утомленная ласками любимого, я засыпаю у него на плече. В этом, наверное, и заключается вселенское счастье, когда спишь и чувствуешь дыхание близкого человека рядом. И потом уже точно не можешь спать одна.

«Плевать, если я не понравлюсь его родственникам, - думаю, засыпая. – Павлик меня любит. А я его. Вместе мы справимся…»

И как только проваливаюсь в глубокий сон, вздрагиваю от резкого окрика.

- Павел! Может, объяснишь, что происходит?!

Распахиваю глаза и в ужасе натыкаюсь на разъяренное мужское лицо. Посторонний человек в нашей квартире и спальне.

- Какого ты вломился, Глеб? – налетает на родственника Павлик. Кидает в меня покрывало, а сам голышом наступает на самого господина Агурского.

- Мать и бабушка ждали тебя к обеду, - слышу я грозную отповедь. И падаю на кровать в бессильном ужасе.

Меня-то никто никуда не приглашал. Никто не собирался со мной знакомиться. Звали одного Павлика. Одного!

12. Она не телка!

- Быстро собирайся, и поедем, - доносится до меня резкий голос Павкиного опекуна.

- Только вместе с Аней, - не сдается мой любимый.

- Тебе совсем мозги от обычной телки запорошило, мальчик? – гневно бросает родственник.

- Она не телка, - перебивает запальчиво Павлик. – Пожалуйста, воздержись от заявлений, о которых потом пожалеешь.

- Да ну? - с издевкой усмехается Агурский. И дальше слышится отборный мат. Родственник Павла не стесняется в эпитетах. И все они касаются меня. Стыдобище какое, мамочки дорогие! Хватаюсь за голову. Закрываю уши руками. Они ненавидят меня, эти долбаные аристократы! Даже не зная, ненавидят. Только за происхождение…

В коридоре раздается шум. Что-то стеклянное падает на пол. А потом слышится удар об стену.

- Уходи, Глеб, - рычит Павлик. – Сегодня ты перешел все границы.

- Я-то уйду, - резко бросает Агурский. – Только все твои счета в ближайшее время будут заблокированы.