И никакой особой ценности не представляют. Отбери их все у меня Ордынцев, я нашел бы в себе силы заработать их снова. Столько же или больше, какая разница? Это как ездить на велосипеде. Один раз научился, и на всю жизнь.

Главное, Анька со мной и Ася…

Решительно закрываю ноут и, выйдя на террасу, замираю от увиденной картины. Аня в распахнутом халате и цельном купальнике лежит в гамаке, одной ногой слегка отталкиваясь от пола. Рядом маленьким зайчонком примостилась дочка, положив голову матери на грудь. Одна рука жены обнимает малышку, а другая – покоится на выпирающем из-под трикотажа большом животе."

"Мне реально сносит башку от этой картины. Аж дух захватывает. И ком застревает в горле. Там, внутри Ани, растет мой ребенок! Как нам после всей нервотрепки и разбирательств удалось забеременеть?!

Облокотившись на дверной косяк, мысленно благодарю бога и всех святых угодников за свалившееся на меня счастье. И даже кашлянуть боюсь. Ловлю каждое мгновение и чувствую, как губы расплываются в довольной глупейшей улыбке.

Это все, о чем я мечтал! Моя собственная семья. Любимая женщина и дети.

Наблюдаю, как напрягается изящная ступня. Толкается от пола, раскачивая гамак. Любуюсь красивым Аниным лицом. Спокойным и величественным. Хочу всю зацеловать! Только бы сдержаться и в порыве чувств не испугать ее и ребенка. Но когда делаю шаг назад, собираясь вернуться в кабинет и продолжить работу, из-за материнского плеча поднимается маленькая светлая головка. Лукавый Аськин взгляд встречается с моим. Подмигиваю дочке. Она смеется, прикрывая ладошкой рот. Не размыкая век, широко улыбается Аня.

Вот оно, счастье! И мне другого не надо.

– Глеб, – сонно зовет жена. – Иди к нам.

Шлепаю босыми ногами по черным деревянным доскам и, остановившись около гамака, наклоняюсь над своими девчонками.

– Вас покачать, моя госпожа? – смеюсь, целуя Анечку в лоб. И тотчас же ко мне руки тянет Аська.

– Папа, папа, пойдем купаться! Я так давно не плавала в море… – вздыхает маленькая хитрюжка.

– Пойдем, Асенька, – подхватываю на руки малышку. Прижимаю к себе, утыкаясь носом в затылок.

За малым не слетаю с катушек, когда детские ручонки по-хозяйски обвивают мою шею.

– Ты – принцесса, – шепчу на ушко и осторожно щекочу ребрышки.

– Ты, папа, каоль, а мама – каолева, – бойко сообщает нам с женой малышка. – А у мамы в животике…

– Принц? – лениво подсказывает Аня, поглаживая выпирающую сбоку пяточку.

– Нет, – авторитетно заявляет Ася и кричит азартно. – Не плинц, а Павлик!

– Мы же хотели назвать малыша Денисом, – распахнув глаза, охает жена. Осторожно поднимается из гамака. Подаю ей руку и, притянув к себе, прижимаюсь губами к виску.