Уходим чуть в сторону. И когда вертолет начинает снижаться над лугом, замечаю бегущую к дороге фигурку в леггинсах и длинной майке. Аня! Моя храбрая девочка…

– Снижайся, Миша! – ору пилоту и тут же замечаю несущегося наперерез Ордынцева. – Открывай дверь! – кричу, доставая пистолет. И мысленно молюсь, чтобы мой личный пилот не оказался сторонником Ордынцева. Тогда мы точно пропали! Михаил, коротко кивнув, нажимает на какую-то кнопку, и дверь отъезжает в сторону. От порыва ветра чуть не сносит голову. Хочется подскочить и сразу же спрыгнуть на землю. Но нельзя. Высота еще не позволяет. Жду. Теряя терпение, наблюдаю, как моя женщина удирает от преступника. И когда вертолет почти касается земли, выпрыгиваю из кабины. Со всех ног несусь к Ане. И когда она падает в мои объятия, утираю мокрое от слез лицо любимой.

– Все обошлось, девочка, – шепчу, целуя в висок. Усмехнувшись, смотрю на убегающего врага. Это гнусное трусло решило не связываться со мной. И посчитало нужным удрать.

Беги, Вадик, беги! Земля у тебя под ногами уже горит. Далеко тебе не уйти, крысеныш. Суетливо отдираю скотч с рук любимой. Откидываю прочь липкую ленту и, обняв жену, веду к вертолету.

– Не дай ему уйти, Глеб, – шепчет Анечка. – Этот подонок признался, что нарочно подставил машину под КАМАЗ. Павлик спал… А он пошел на таран…

– Тварь, – цежу сквозь зубы. – Но он далеко не убежит. За все ответит сполна. Феликс уже снарядил полицию. И сам едет.

Словно услышав мои слова, звонит Сарычев.

– Ордынцев забаррикадировался в доме. Отстреливается. Будем штурмовать. Увози жену, Глеб. И сразу же дуйте в отделение полиции. Пишите заявление о похищении. Мне нужна бумага! Слышишь?

– Будет сделано, – рычу я и, усадив Аню в кабину, велю Мишке лететь в Егоршино. Вот только теперь занимаю не место около пилота, а отсаживаюсь с женой назад. Крепко сжимаю тонкие пальцы, не желая ни на минуту разорвать касание. Мне важно чувствовать тепло жены. Знать, что она рядом и никуда не денется.

Вертолет делает крутой вираж, устремляясь в высоту. И в боковое стекло я вижу оцепленный со всех сторон дом и неожиданно думаю, что Аня не единственная, кого похитил Ордынцев. Слишком все слаженно у него получилось. Гляжу на небольшой домишко, стоящий на высоком и крепком фундаменте, и неожиданно слышу в башке чьи-то мольбы.

Спаси нас!

«В доме могут быть еще заложники!» – пишу Феликсу.

И устроив жену дома под надежной охраной, вновь возвращаюсь в Ракитино.

Штурм закончен. Но Ордынцева еще не увезли. Он лежит распластанный на грязном полу, а из подвала оперативники достают какие-то тела, замотанные в белые саваны. Жуткое зрелище.

– Хорошо, что ты вернулся, – кивает мне Феликс.