– Я так не хочу! Там половина мне принадлежит! Слышишь? Пашка твой моему отцу кто? Один из внуков. А я – сын Альберта! Чуешь разницу?

– Но Глеб расширил бизнес. Преумножил состояние. Капитализация «Агур-продукта» в разы выше, чем при Альберте.

– Ну и что? – фыркает Ордынцев. – Доуправлялся твой Глеб. Да ты и сама хороша, Аня! Сначала племяша в оборот взяла, а потом ручонки к дядьке потянула. Думала, небось, и тебе обломится? А не выйдет, куколка. Все уже решено. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит.

– Что вы хотите сделать? – замираю в ужасе. – Скажите Глебу, он даст выкуп.

– Он и так все отдаст, – снова ухмыляется Ордынцев. – Вернее, я сам возьму, когда фирма бесхозной станет. Уже тут осталось…

– Костюм от Бриони купи, придурок, – шиплю я, закрывая глаза. Пытаюсь справиться с накатившей паникой.

Все уже решено? И меня в живых никто оставлять не планирует. Глеба убьют или подставят. У Ордынцева и так руки по локоть в крови. И для достижения цели он ни перед чем не остановится.

«Думай! – одергиваю саму себя. – Ты еще жива и здорова. А значит, обязана выкарабкаться из этой гнусной передряги. Ради Аськи! Ради Павлика!»

Его убийца должен сидеть в тюрьме, а не строить планы по захвату «Агур-продукта».

Схема ясна. Даже в моем воспаленном мозгу все пазлы складываются в единую картинку. Если Вадим с Верой родственники, то войти в наследство им труда не составит. Вот только моя смерть проблемы не решит. Есть еще мама и Ася. Всех же не истребить…

Старый Мерседес заносит на повороте, и я чуть не падаю с заднего сиденья, ударяясь лбом о кресло водителя.

– Уже скоро приедем, – весело бросает сидящий за рулем Саня. И я в ужасе смотрю на людей, которым мой муж доверял как самому себе.

Людей? Вот тут я ошибаюсь. Это точно не люди.

– Я тебя высажу и рвану в город, – бурчит Саня. – Пока еще не время светиться. Сам справишься.

– Конечно, – фыркает самодовольно Ордынцев. – Прикинь, Санек, даже погони не было. Скучно живем.

– Ага, – ржет Саня. И от этого громкого никчемного смеха мне как будто вспарывают кожу, обнажая нервы. – Небось, совещаются. Кто и куда увез госпожу Агурскую, – хохочет он, резко сворачивая на грунтовку.

– Тоже мне «госпожа», – презрительно цедит Ордынцев и, повернувшись ко мне, бросает с издевкой. – Кстати, а ты хоть догадалась, что с первой встречи была на электронном поводке? Глеб тебе врал о великой и чистой любви, а сам следил за каждым твоим шагом.

– Врете, – бросаю устало. По большому счету мне уже все равно, о чем болтают эти мрази. Где-то в глубине души екает тревожный звоночек.

Стелка уверяла, а я не прислушалась… Вот только за время нашего брака многое изменилось. Хотя… какой сейчас смысл от рассуждений? Тут спасаться надо! При первом же удобном случае. И если Саня уедет, у меня появится шанс.