Как там в дурацком мультике?

Улыбаемся и машем.

– Когда свадьба? – добродушно интересуется мама.

– Мы уже расписались, – бормочет Анечка, а я, перехватив инициативу, заявляю решительно.

– В июне сыграем свадьбу!

– А если я не доживу? – бросает мама с хитрой улыбкой.

– Ты уж постарайся, – смеюсь я.

Аська неожиданно спрыгивает с дивана и бежит к каким-то лопухам, торчащим из огромного горшка.

Зимний сад, блин!

Аня подхватывается следом. Что там углядела наша девочка? Неважно! Лишь бы не поранилась.

– Ася, не трогай! – вскрикивает жена, вытаскивая из рук дочери грязный совок. – Это чужое.

– Надя, дай девочке новый, – приказывает мать приживалке, и как только моя маленькая принцесса устремляется к маминым пальмам копать землю, мать хлопает ладошкой по креслу рядом. Приходится пересесть.

– Удивительно, мам, – шепчу, когда мамина кисть накрывает мою ладонь. – Ты же за свои растения безбожно гоняла нас с Риткой.

– Жизнь проходит, сыночек, – шепчет мама, постукивая меня по руке. – Кому нужны эти пальмы и фикусы? Так… дурацкая затея. Но я любила возиться с растениями, а Сандро потакал. Пусть играет девочка… Мне они обе нравятся. Береги их.

Стараюсь не поперхнуться от неожиданности.

«Где же все ваши кровожадные идеи, маман? Что же так повлияло, а?» – думаю, пряча улыбку.

– Ты на свободе, сынок, и это главное, – шепчет мама, разглядывая меня подслеповатыми глазами. – Хорошо, что тебя выпустили. Я звонила Марфе. Она все никак не может понять, кто подложил пистолет в зимний сад. Вера туда точно не заходила…

– Вы и это обсуждали? С Марфой? – мне хочется заорать. Но пытаюсь совладать с собственной злостью. Ну, с какого, Марфа?!

– Ну конечно, – тяжело ухает мама. – С кем мне еще обсуждать… Я ее, правда, недолюбливаю. Но Марфутка преданна тебе. И любит тебя как сестра.

– Погоди… – рычу, пытаясь скрыть изумление. Все люди братья, но не до такой же степени. – Марфа моя сестра? Когда ты ее успела родить?

– Единокровная тетка. Это все твой дед расстарался. Он же ни одной юбки не пропускал. Двоих детей на стороне прижил. Вот когда Марфа родилась, определил ее мать в Егоршино. Но от Людки хоть какая-то польза! Но я всегда против была. Не должны законные дети знаться с нагулянными. Нехорошо это.

– Дети не виноваты, – вздыхаю тяжело. И сам себе тихонечко напоминаю.

«Тихо. Не вспугни. Пусть сама расскажет. Не перебивай, а то свернет важный разговор и снова начнет молоть глупости».

– Вот и твой отец так говорил, – вздыхает мама и добавляет жестко. – А я думаю, что наш род изводят незаконнорожденные дети Альберта!

– Так Марфа вроде не при делах.

– Но я с нее подозрения не снимаю. А вот Вадим у меня первый в списке. Ты ему не доверяй, сыночек.

– К-какой Вадим? – спрашиваю с придыханием. И сам себе готов настучать по репе.