Мне удалось краем глаза посмотреть отчеты.

– Старался, – довольно тянет Роберт, дурашливо закатывая глаза.

– Ну, давайте! – как мальчик, орет начальник транспортного управления Капитонов, лысый пожилой дядька. – Выпьем за возращение Глеба Александровича! Я чуть с ума не сошел, когда сказали!

Он радостно бьет себя по ляжкам и на правах старого сотрудника лезет ко мне целоваться.

Внутренне морщусь, не желая отпускать Анину руку. Но вслед за Капитоновым тянутся и другие.

Рабочий день сорван. И как мне только в голову пришло задержаться?! Теперь до конца дня будут бродить по кабинетам.

Тянуть шампанское и радостно усугублять за мое возвращение.

– Ты принимаешь оффер? – спрашиваю на ходу у Щербетова.

– Конечно, – кивает тот, даже не спросив о зарплате. Знает пацан, что не обижу. Да и какой уже пацан? Лучший друг моего Павки. Возмужавший холеный мужик с коротким черным ежиком волос и зелеными глазищами, как у Стелки. Таким бы сейчас был и Павка, если бы из-за поворота на темной дороге не выехал проклятый КамАЗ.

Сжимаю зубы, не давая ходу эмоциям.

Ордынцев, сука! Ты мне за все заплатишь!

– Дамы и господа! – набрав в грудь побольше воздуха, заявляю чуть громче обычного.

– Прошу любить и жаловать! Роберт Платонович – наш новый исполнительный директор. Оставляю вас на его попечение…

– Глеб? – изумленно охает Роберт. – Я думал… А ты…

– Завтра, Роба. Я приеду с утра, и мы все порешаем. А сейчас мне нужно еще прийти в себя. Сразу с бала на корабль у меня вряд ли получится. Но я безумно рад, что наша подводная лодка идет правильным курсом. Все завтра, мои дорогие!

Поднимаю руки, словно звезда шоу-биза. И на короткий миг представляю, что чувствует любой исполнитель, собравший зал.

Наверняка нереальная энергетика.

Обняв жену, веду ее к выходу. И как только тонкая Анина рука обвивает мою талию, ощущаю себя самым счастливым засранцем на этой планете.

– Едем домой, – бурчу своим ординарцам и, усевшись на заднее сиденье Порша, одним рывком притягиваю жену поближе.

Она пересаживается почти вплотную и, опершись спиной, кладет голову мне на плечо.

Обвиваюсь вокруг нее, не желая отпускать. Утыкаюсь носом в шею, втягивая в себя самый родной запах.

– Я забыл, как ты пахнешь, – признаюсь, аккуратно расстегивая змейку.

Осторожно просовываю руку под белый сарафанчик и, любовно проведя ладонью вдоль позвоночника, устремляюсь к заветной цели. И как только упругое полушарие полностью занимает мою ладонь, выдыхаю хрипло.

– Идеально! Прям под мою руку заточено…

– Глеб, Глеб, – шипит Анечка, вертясь во все стороны.

– Погоди, милая, – усмехаюсь порывисто. – Я так долго не выдержу…

– Тогда веди себя прилично, – фыркает Анечка, технично освобождаясь из моих объятий.