Скромненько и со вкусом…

- Да? – в сомнении шмыгаю носом. – Ты уверена?

- Естественно! – фыркает Стелла и уже через каких-нибудь полтора часа я в смятении прохожу мимо строгой Ксении в кабинет мужа.

- Несите все документы на подпись, - командует Роберт, шагая сзади.

- Так ничего нет, - лепечет секретарь Агурского. – Папка пустая.

Роберт замедляет шаг и в упор смотрит на Ксению.

- Как это пустая? Три дня Глеба в офисе нет. У кого есть полномочия? Принесите приказы.

- А вы кто? – вскидывается Ксения.

- Роберт Платонович будет временно исполнять обязанности Глеба, - замечаю примирительно.

- Надеюсь только в бизнесе, - наклонившись к нужной полке, бормочет себе под нос секретарша.

«Гадина! – мысленно ругаюсь я и, зайдя в кабинет Глеба, прикусываю губу, чтобы не разреветься как маленькая. Все здесь напоминает о нем. Чашка около монитора… Плед, брошенный на диван в комнате отдыха. Замечаю на рабочем столе фотографию. Мы с Асей играем в детской и весело смеемся. И когда успел сфоткать?

Вздрагиваю от цокота каблуков. Ксения важно входит в кабинет и, протянув Роберту папку, замирает на месте.Немножко выпячивает грудь, представляя себя во всей красе.

Но Роберт словно ее не замечает.

- Вызовите мне этих людей, - тыкает в какой-то документ. И как только секретарша исчезает за дверью, поворачивается ко мне. – Успокойся, Энн. Садись в кресло мужа и важно надувай щеки. А я порулю немножко. И Ксюхе скажи, пусть на меня приказ оформит. Как там у Глеба должность называлась? Назначай меня ВРИО…

Сцепив пальцы слушаю важных заместителей Агурского. Все они распинаются в преданности и любви к своему шефу. Сочувствуют мне и сразу принимают Роберта за своего.

Но это самая настоящая показуха. Игра, в которой каждый точно знает все правила. Лишь одна я делаю ходы в темную. Исподволь ощупываю собравшихся печальным взглядом и безуспешно пытаюсь вычислить предателя.

62. Время размышлений

Меня закрыли, гребаный сарай! До сих пор в голове не укладывается! Как там говорили в девяностые? «От нар и от Канар не зарекайся»?!

Но я всегда считал, что меня эта хрень не коснется. Выше я. Значимее. Ну жизнь мне приготовила сюрприз, хорошенько врезав по лбу.

Оказавшись в СИЗО, чувствую как каменеет все внутри.

Грудь распирает от ярости и горькой досады. Как я умудрился проморгать врагов в ближнем окружении? Верблюд, блин!

Лязгает замок, открывается «кормушка» - маленькое оконце для передачи еды. Обед, мать вашу!"

"Жидкая похлебка из овсянки, какая-то размазня из овощей. И хлеб. Такого же гадского качества.

- Будешь? – протягивает мне миску с баландой невысокий худой парнишка.

Морщусь, мотая головой. Разрешаю забрать себе этот деликатес.

Мой сокамерник бухтит «спасибо» и жадно набрасывается на еду.