Но я всё равно взволнованно сглатываю.

Что он слышал из нашего разговора? Неужели всё?

Дан тоже хорош. Нужно было догадаться, почему он постоянно бросал взгляды мне за спину.

— Он не ведётся на мои уловки, — судорожно выдыхаю, подстраиваясь под его волну. — Увы.

— Смотри мне, Маша, — его руки, сжимаясь на моей талии в огненное кольцо, сдавливают крепко-крепко, словно я могу раствориться и ускользнуть. Вынуждают меня встать на носочки. Встретиться глазами с мужчиной, без которого я уже не представляю свою жизнь.

— Будет жаль его увольнять… — добавляет, не сводя с меня темнеющих глаз.

В каждой шутке есть доля правды. И эта доля сейчас отражается в его силе.

Моё сердце, то и дело частит. Его же бьётся размеренно и спокойно.

Врёт ведь. К Дану он не станет ревновать. Ему он доверяет, как самому себе. Есть такие люди, за которыми чувствуешь себя, как за каменной стеной.

— Поможешь мне с ёлкой? — хочу продлить этот чудесный, почти семейный момент, пока Рус не смылся в кабинет за свой чертов ноутбук. Тем более к этому располагает обстановка, настроение и мощный гормональный взрыв.

Уверена, этот мужчина способен быть добрым и нежным, а ещё любящим, просто не привык делиться этими сокровищами ни с кем. Хранит как реликвию под семью замками. Однажды я смогу подобрать к ним правильные ключи. Возьму всё себе. Только нужно немного подождать. Всему своё время, Маша…

— Госпожа Исаева желает натянуть звезду на верхушку? — игриво поднимает бровь, посылая недвусмысленный намёк. Резко подхватывает под попу. Подбрасывает вверх, словно невесомую маленькую девочку. Под мой растерянно-радостный визг усаживает к себе на живот.

Обхватываю его руками и ногами. Но этому весельчаку баламуту мало закружить меня вокруг своей оси, он зарывается лицом в мою грудь, приступая покусывать и жечь дыханием кожу. Затем добавляет щекотки под рёбрами. Извиваясь от специфических ощущений, визжу, не в силах выносить фонтан брызжущих эмоций. Во мне взрываются целые галактики. Ярко и незабываемо. Как самые красивые в мире фейерверки.

Потеряв равновесие, мы оба с громким хохотом заваливаемся на ворсистый ковёр. Сначала он на колени. Затем, опрокидывая меня на спину, наваливается сверху. Фиксирует к полу обе руки.

Несколько долгих секунд мы заходимся смехом. Таким искренним, звонким и радостным, что у меня от счастья начинает кружиться голова, а на глазах предательски выступают слёзы.

Кажется, я только что заглянула в святая святых.

Узнала его настоящего.

Увидела и ощутила себя в раю…

— Всё хорошо, малыш? — подмяв меня под себя, Исаев внимательно изучает моё лицо. Настроение скачет, словно теннисный мячик. Только что было весело, а сейчас хочется разрыдаться от эмоций, распирающих мою грудь.

— Да, — шепчу я, задыхаясь.