Дёрнувшись, провоцирую столкновение промежности с каменной эрекцией. Вздрагиваю от разряд тока, сжимаюсь внутри, чтобы унять взорвавшуюся пульсацию. — Ты ведь ничего не испытываешь кроме похоти. Берёшь без согласия. Властвуешь. Ты заржавевший кусок металла! Отпусти!

Вцепившись пальцами в его челку, пытаюсь оттянуть голову Исаева назад. Подальше от своего лица. Но где там. Упырь боли не чувствует. Упрямо зарывается лицом в мои волосы и шумно выдыхает в ухо."

"— Брехня… Испытываю, ещё как испытываю, Машенька. Очень неуёмную страсть я к тебе испытываю. Желание обладать тобой. Дарить тебе подарки и заботиться как за маленькой упрямой девочкой. Ты вполне меня устраиваешь. Нам хорошо вместе. Остальное не столь важно. Если сходимся в физическом плане, в духовном тоже повезёт, — оправдываясь, проходится горячим языком по кромке раковины. Всасывает мочку уха, прикусывая её.

Божжжеее… Меня прошивает затяжной дрожью, настолько приятной и покалывающей, что хочется глухо простонать.

Кожа под его языком воспламеняется, становится чувствительной в разы. Он покрывает влажными поцелуями шею, сдавливает ладонью грудь и сам заводится. В какой-то момент теряет контроль…

— Хочу тебя, — рыча, прихватывает зубами изгиб шеи. Всасывает кожу. Языком доводит до исступления, зализывая боль.

От охрипшего глубокого голоса вкупе с тем, что он делает, по моему телу дрожь волнами накатывает. Острая. Жгучая, как ток.

— Грязно хочу. Как шлюху. Здесь и сейчас, — рваные выдохи обжигают, а я теряюсь в его объятиях. Лишаюсь сил. Выровнять дыхание не выходит. Захлёбываюсь эмоциями. Проигрываю ему. Падаю. Разбиваюсь вдребезги, как только его умелые пальцы касаются влажных складок, раздвигая их.

— Руслааан! — мощный разряд тока прошивает всё тело.

Вздрагиваю, ногтями впиваясь в его шею. Выгибаюсь под ним. Горячо становится. Живот сводит сладостной судорогой. А он ловит эти моменты, наслаждаясь моей реакцией и своим превосходством.

Всего лишь влагу размазывает, пока я лечу в бездну. Задыхаюсь. Пока меня трясёт в какой-то дикой агонии. Расщепляет на мелкие атомы.

Так хорошо становится, что хочется скулить и просить большего.

Гад! Какой же ты мерзавец.

Неисправимый сукин сын…

Только не останавливайся.

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста!

Не сейчас… Не надо…

Наверное, последнее я говорю вслух, в бреду, потому что он неожиданно убирает руку, лишая меня удовольствия. Скалится, как хищник, а в глазах пылает что-то дикое и безумное.

Затягивает в эти омуты безвозвратно. Я в них тону. Теряю всю браваду.

Желание слиться с его телом настолько велико, что боюсь, он прочитает это в моих глазах.

Вычислит, что я хочу его.

Безумно.

Хочу каждой клеточкой своего тела, но кричать об этом не собираюсь.