Увидев, как недоумённо расширились Анины глаза и затаённая нежность на её лице сменяется возмущённым разочарованием, Мэттью готов был побиться головой об стену. Но только эта фраза спасала от возможности оконфузиться ещё больше, накинувшись на девушку с поцелуями.

— Хорошо, — улыбнулась она, — пойдём к нам, у меня мазь есть от ушибов…

— У меня тоже, давай в наше купе.

Аня подозрительно посмотрела на музыканта. Тот с самым невинным выражением лица глядел в окно. Девушка закусила губу.

— Ладно, идём.

В комнате ребят Мэттью достал с полки зелёную защитную сумку, а из неё — небольшую пластиковую коробочку с красным крестом на крышке, выудил оттуда один из тюбиков и покорно присел на койку.

— Лечить будешь? — обернулся он на спутницу с нетерпением. Она покорно вздохнула и села рядом.

— Показывай, где болит.

Молодой человек стянул толстовку, шарф и футболку, являя дневному свету своё худое жилистое тело с незагорелой кожей. На спине под левой лопаткой ярко краснело место ушиба, грозя со временем перейти в большой синяк.

У Ани в груди что-то сжалось, но она решительно открутила крышку и набрала немного прозрачного геля. Медленно, еле прикасаясь кончиками пальцев к раздраженному месту, начала втирать мазь."

"Когда холодное лекарство коснулось кожи, Мэттью вздрогнул, но под уверенными действиями девушки тут же расслабился, позволив себе немного понаслаждаться ласковыми прикосновениями женских пальцев. К его огорчению, приятная процедура закончилась очень скоро, Аня наклеила охлаждающий пластырь и ушла мыть руки в туалет, не позволяя молодому человеку выказать свою благодарность (или, точнее, спасаясь бегством от собственных вольных мыслей, приводивших её в последнее время в панику своей периодичностью).

Когда Мэтт вошёл в купе, где Аня с остальными вовсю обсуждали меню, она не могла не встретиться с ним взглядом и поспешно отвела глаза, видя мечтательно-меланхоличную улыбку на его лице.

***

Ночью поезд остановился. В купе сестёр осторожно постучали. Получив сонное позволение войти, в дверях возник молодой человек, одетый по-дорожному легко, и поставил на пол небольшую сумку.

— О, простите, мисс! Я потревожил ваш сон… Но я вынужден ехать с Вами…

— Это где же? — зевнула Маша, поправляя сбившуюся во сне пижаму и садясь на постели. — Здесь всего два места, и оба заняты…

— Да, правда, — растерянно прошептал новый попутчик, оглянулся в поисках проводника и вновь посмотрел на девушку. Вдруг он подался вперёд:

— Простите ещё раз… Мэри?!

— Да, — Маша мгновенно забыла про сон, присмотрелась и тихонько ахнула. — Оливер?!

— Да. Ну что, поехали всё-таки?..

— Ага-ага, — виновато закивала Маша и слезла с койки, — пришлось.