Поёрзала на стуле, стараясь скрыть дискомфорт. Эта ложь набирает обороты. Ведь всё было совсем не так.

— И я просто хотела познакомиться с девочкой поближе. Только и все, — снова провоцирует меня.

— Не сочтите за грубость, но почему вы раньше не хотели? Или Даша стала интересна, только из—за того, что мы с Ником вместе? – спрашиваю, смотря ей прямо в глаза. Меня злит тот факт, что моя дочь никому не была нужна несколько лет, а тут вдруг и папочка объявился, и бабушка. В этот момент обида на Исаева берёт верх и я снова злюсь на него. Он перевернул нашу с Дашей спокойную жизнь с ног на голову.

Из—за своей прихоти!

— Я не могла, — стонет Лариса Вениаминовна, — Ты права, нужно было поддерживать с вами связь, нужно было помочь, но я боялась.

— Сергея Алексеевича? – уточняю.

— Сделать больно сыну, — серьёзно смотрит на меня, — Никита действительно тяжело переживал ваш разрыв. Лера, мой сын так любил тебя. Ты даже представить себе не можешь, как ему было плохо. Он постоянно был в нетрезвом состоянии, дрался в барах. Серёжа не знает и половины того, что происходила. Ему и не нужно. Я видела, как страдает сын. И боялась, что если он узнает, что я с тобой поддерживаю связь….

, — голос срывается. Мне становится стыдно. Из—за собственных обид, я заставляю женщину проходить повторно её личный ад. Да, я понимаю её как мать. Может, полностью не осознаю, но понимаю. Страх за своего ребёнка – в крови у матери. Лариса Вениаминовна встала на сторону сына. И я не вправе осуждать её за это.

— Прости меня, если сможешь, — сглатываю. Слишком много извинений за последнее время. Слишком много признаний ошибок.

Женщина встаёт и хочет уйти. Она не настаивает на чём—то.

Она высказалась и всё.

— Подождите! – останавливаю. Чувствую её боль. И не хочу вести себя как сволочь. Паршиво, но наша с Ником история, наша неспособность к разговорам заставила страдать слишком много людей.

— Да? – оборачивается.

— Даша сейчас в саду. Но если вы хотите, мы могли бы встретиться в выходные. Все вместе. Вы, я, Даша и…Ник, — это даётся не просто. Я словно собираю семью вместе. Семью, которой у меня никогда не было. Которой не было у моей дочери. Наступая себе на горло, перешагивая через собственные обиды, я делаю пусть и маленькие, но всё же шажочки.

К новой жизни.

— Спасибо, — смотрит так, будто я ангел, спустившийся с небес, — Лерочка, я буду счастлива.

Улыбаюсь в ответ. Женщина мешкается, а потом подходит, порывисто обнимает меня, и так же быстро уходит. Да….Я думала, что моя жизнь уже перевернулась с ног на голову? Нет. Кажется, всё только начинается.

Весь день у меня не выходит из головы разговор с Ларисой Вениаминовной. Мне жалко бедную женщину. Много осталось не сказанным. Но то, что она озвучила, вызывает у меня сочувствие.