Я не так давно убирала все волосы на теле бритвой и даже не ожидала, что мастер сможет к ним подобраться, но увы.

Наверное, мои позорные визги слышала вся парикмахерская. Особенно, когда она занялась… зоной бикини.

Я до последнего сопротивлялась, но когда меня предупредили, что позвонят заказчику и поставят в известность о том, что не все процедуры выполнили, мне стало стыдно. Еще не хватало Роману Петровичу знать, что они с моей… бикиней делали.

Выползала я из этого злополучного кабинета со слезами на глазах и абсолютно гладкая, как младенец. Отвоевала себе тонкую полоску волос на лобке только. И то с трудом.

Чувствуя себя красивой, но поруганной, покорно иду за администратором в еще один зал. Деваться-то некуда.

К счастью, это оказалась парикмахерская. Девушка с красивыми длинными струящимися волосами распустила мои и придирчиво стала их рассматривать зачем-то.

— Заказчик сказал в розовый блонд, — сообщает ей администратор."

"— А мы волосы не испортим? — уточняю на всякий случай.

— У вас они… немного сухие, — аккуратно предупреждает меня мастер. — Вы что-то делали с волосами?

— Ну, красила давно как-то. И с девчонками дома делали… этот, как его… кератин.

— Понятно, — вздыхает девушка. — Нет, не испортим. Красиво будет.

— И что, прям розовые? — уточняю. — Как мне потом такой красавицей на работу то идти?

— Это просто тонировка. Она смоется через несколько раз, будут просто белые. — уточняет она вежливо и начинает колдовать надо мной.

Вздыхаю. Страшно, а что делать?

«Барби, значит Барби», — мысленно успокаиваю себя.

Через несколько часов всё заканчивается. Меня укладывают, красят брови, делают макияж. Все это время зеркало мне недоступно. И от этого немного волнительно. И любопытно, конечно же.

Потом мне приносят платье. Открываю пакет и стою, удивленно хлопая глазами с тяжелыми наклеенными ресницами.

Короткое. Открытое. Сиськи практически наружу. Туфли с огромной шпилькой на платформе блестят так, что слепит глаза. Дополняет все гигантский розовый бант для волос.

Натягиваю на себя всю эту роскошь. Тут даже розовое кружевное белье и тонкие чулки. Надеюсь, это не сам Роман Петрович покупал, иначе я сдохну от стыда.

Мне помогают присобачить на макушку бант. Наконец-то подводят к огромному зеркалу от потолка до пола.

Стою, смотрю на себя и молчу. Не узнаю.

— Ну как вам? Нравится? — улыбается администратор.

— Как на панель, ей-богу.

Когда выхожу на улицу, вижу, как водитель меняется в лице. А это на мне еще куртка моя накинута. Он снова молча открывает мне дверь. Сажусь аккуратно, чтобы не зацепиться бантом. Вижу, как водитель пялится на мои колени. Кладу на них ладони. Странное ощущение.

Едем больше часа.