— Не, ну мне приятно думать, что я настолько охренительна, что у вас исключительно на меня встал, но всё же примерять роль волшебницы на себя не буду, — отвечает она, и я чувствую, как во мне закипает недовольство от того, что я ничего не понимаю.

— Встань и идиии, — низким голосом тянет Женька и глупо хихикает.

Отстраняюсь, смотрю на неё в замешательстве. Встаю. Помогаю ей подняться. Женя улыбается, как будто и правда совершила какой-то волшебный подвиг и теперь скромно молчит об этом.

— Смирнова, ты о чём сейчас вообще? — спрашиваю, пытаясь разобраться.

— Ну как о чём? О ваших проблемах с потенцией, — заявляет она, словно это что-то очевидное.

— В смысле — проблемах? — недобро щурюсь, а мой голос становится чуть более напряжённым."

"Что-то здесь явно не так. Еще ни одна женщина в моей жизни не жаловалась после совместного досуга.

Женя вдруг перестает хихикать и моментально становится абсолютно серьезной.

Похоже, она начинает осознавать, что зашла слишком далеко. На её лице мелькает смущение, и она быстро пытается сгладить ситуацию:

— Ой, да не берите в голову. Пойдемте есть шашлык.

Ага, щас!

Я осознаю, что она действительно думала, что у меня не стоит. Интересно, откуда ветер дует? Вижу, как она пытается уйти от этой темы, но я не собираюсь отпускать её так просто.

— Нет, Женя, сейчас ты мне всё расскажешь, — говорю, чувствуя, как внутри растёт раздражение.

Она закатывает глаза, словно я — капризный ребенок:

— Да что вы взбеленились? Ну, бабский коллектив, много чего могут говорить.

— И что? Значит, ты думала, что я — импотент? — не могу поверить, что эта мысль действительно могла возникнуть у нее в голове. То есть, все это время она флиртовала со мной, думая, что я ничего не могу?..

Она пожимает плечами:

— Ну, мне в принципе без разницы, главное, что вы человек хороший.

От её слов меня пронзает странная смесь обиды и злости. Тело начинает холодить от легкого морозца.

Подхватываю Женю на руки и тащу обратно в баню. Она начинает протестовать, но я не обращаю внимания. Захлопываю дверь, ставлю её на пол и наливаю нам по рюмке коньяка.

— Давай, пей. А теперь рассказывай. Кто это тебе рассказывал?

— Да никто, Роман Петрович. Я не помню, кто конкретно, — пожимает плечами, явно не желая развивать тему.

— Не верю, — смотрю на неё внимательно. Отводит взгляд в сторону. Понимаю, что она не собирается признаваться. Злюсь. Подхватываю её снова на руки и несу в парилку.

— Да куда вы меня опять тащите?! — пытается сопротивляться, но меня уже не остановить.

— Буду выбивать из тебя дурные мысли, Смирнова, — говорю, чувствуя, как голос становится более хриплым. Ставлю Женю на пол и резко стаскиваю с неё полотенце. Она вскрикивает, пытаясь прикрыться, но я уже беру в руки веник.

— Ложись.