– Собственно, я уверена в этом, так как меня больше не мутит при взгляде на рану.

Жаль, что она прочитала его дневник, но раз уж так случилось…

– Э-э, Пенелопа, – начал Колин, поражаясь своему неуверенному тону.

Она посмотрела вопрошающе:

– Я слишком туго затянула повязку?"

"В глазах Колина засветилось удивление. Странно, как он мог не замечать, какие огромные у нее глаза. Конечно, он знал, что они карие… Хотя если быть до конца честным, еще сегодня утром он затруднился бы ответить, какого цвета глаза у Пенелопы Федерингтон.

Но почему-то теперь он был уверен, что больше никогда этого не забудет.

Она ослабила повязку.

– Так лучше?

Колин кивнул:

– Спасибо. Не хотелось бы обременять тебя, но, учитывая, что пострадала моя правая рука…

– Это самое меньшее, что я могу сделать, после того как… – Она отвела взгляд, и он понял, что она собирается в очередной раз извиниться…

– Пенелопа, – снова начал он.

– Нет, подожди! – воскликнула Пенелопа. В ее темных глазах сверкнула… неужели страсть? Если да, то определенно не того сорта, к которому он привык. Существуют и другие страсти.

К образованию, например, к литературе…

– Выслушай меня, – настойчиво произнесла она. – Я понимаю, что поступила непростительно, заглянув в твой дневник. Просто мне было скучно… я не знала, чем себя занять, и когда увидела твой дневник, меня охватило любопытство.

Колин открыл рот, намереваясь прервать ее: мол, что сделано, то сделано, но слова так и сыпались у нее изо рта, и он невольно заинтересовался.

– Мне надо было отойти, как только я сообразила, что это твой дневник, – продолжила Пенелопа, – но, прочитав первую фразу, я не могла оторваться! Колин, это замечательно! У меня такое чувство, словно я побывала там сама, прошлась по теплому песку и окунула ноги в прибой.

Ты так образно все описал. Каждый знает, какой бывает вода в ванной через полчаса, после того как ее наполнили.

В течение нескольких секунд Колин просто смотрел на нее. Он никогда не видел Пенелопу такой оживленной, это было непривычно и вместе с тем… очень приятно. В особенности все это волнение по поводу его дневника…

– Так тебе… понравилось? – спросил он наконец.

– Понравилось? Да я в восторге! Я…

– Ох!

Волнуясь, она слишком сильно сжала его раненую руку.

– Ой, прости, – поспешно сказала Пенелопа, ослабив хватку. – Колин, мне просто необходимо знать, что произошло дальше. Я не вынесу, если ты оставишь меня в неведении.

– Да ничего особенного, – скромно отозвался он. – Отрывок, который ты прочитала, не слишком волнующий.

– Да, скорее он носит описательный характер, – согласилась Пенелопа, – но это очень яркое и увлекательное описание. Я словно увидела все собственными глазами.