– Если ты согласна прочитать их, – он покашлял от смущения, – и высказать свое мнение, – он снова кашлянул, – я был бы признателен.

Пенелопа посмотрела на тетрадь, элегантно переплетенную в розовую кожу, затем на Колина. Лицо его было серьезным, взгляд сосредоточенным, и, хотя он был абсолютно неподвижен – не жестикулировал и не ерзал, – она знала, что он нервничает.

Чтобы Колин нервничал? Она и представить себе не могла, что такое возможно.

– Для меня это большая честь, – вымолвила она, осторожно вытащив тетрадь из его пальцев. Некоторые страницы были отмечены закладками, и она открыла одну из них.

«14 марта 1819 года Впечатления о Шотландском нагорье»

– Это когда я навещал Франческу в Шотландии, – сообщил Колин.

Пенелопа наградила его укоризненной улыбкой, призывающей к терпению.

– Извини, – пробормотал он.

«Казалось бы – во всяком случае, уроженцу Англии, – что здешние холмы и долины, должны радовать глаз своей яркой зеленью. В конце концов, Шотландия располагается на том же острове и по всем параметрам должна страдать от тех же дождей, что нещадно поливают Англию.

Как мне сказали, эти холмистые пространства тускло-коричневого цвета называются пустошами.

Дикие, пустынные места, почти лишенные красок. И тем не менее они трогают душу».

– Я написал это, когда забрался довольно высоко в горы, – пояснил Колин. – Внизу и около озер совсем другая картина.

Пенелопа подняла глаза, наградив его очередным укоризненным взглядом.

– Извини, – снова буркнул он.

– Может, тебе будет удобнее, если ты не будешь нависать над моим плечом? – предложила она.

Он непонимающе посмотрел на нее.

– Думаю, ты это уже не раз читал. Так что тебе незачем читать это сейчас.

 – Пенелопа выдержала паузу и, не дождавшись никакой реакции, уточнила: – Через мое плечо.

– О! – Он несколько отстранился. – Извини.

Она посмотрела на него с явным сомнением.

– Думаю, тебе лучше пересесть.

Явно пристыженный, Колин поднялся с постели и плюхнулся в кресло в дальнем конце комнаты, привычно скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая ногой по полу.

– Колин!

Он вскинул голову, искренне удивленный.

– В чем дело?

– Перестань притоптывать!

Колин уставился на свою ногу как на какой-то чужеродный предмет.

– Разве я притоптывал?

– Да.

– О! – Он крепче скрестил руки на груди. – Извини. Пенелопа снова сосредоточилась на чтении.

Тук, тук…

Она вздернула голову.

– Колин!

Он твердо поставил ноги на ковер.

– Вот черт! Я даже не сознавал, что делаю. – Он откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники, однако не казался расслабленным, вцепившись пальцами в обивку.

Пенелопа задержала на нем взгляд, чтобы убедиться, что он действительно способен сидеть тихо.

– Я больше не буду, – заверил он ее. – Обещаю.