Они были восхитительно тугими, поскольку она никогда прежде не принимала мужчину. Но в любом случае долго он не продержится.

Почувствовав, что она слегка расслабилась, Колин продвинулся вперед, пока не, уперся в неопровержимое свидетельство ее невинности.

– О Боже, – простонал он. – Приготовься, будет больно. Я не могу с этим ничего поделать, но обещаю, что только один раз и недолго.

– Откуда ты знаешь? – спросила она.

Колин в отчаянии закрыл, глаза. Черт бы побрал ее неистребимое любопытство!

– Доверься мне, – выдохнул он, уклонившись от ответа.

А затем резко продвинулся вперед, полностью, погрузившись в ее теплое лоно.

;! Пенелопа охнула, поморщившись.

– Ты в порядке? – спросил он.

Она кивнула:

– Кажется, да.

Колин сделал легкое движение.

– Так ничего?

Пенелопа снова кивнула, но ее лицо приняло удивленное, даже слегка озадаченное выражение.

Бедра Колина начали двигаться сами по себе, не в состоянии оставаться неподвижными в момент, когда он был так близок к разрядке. Она плотно охватывала его, доставляя изысканное наслаждение, и, когда Колин понял, что ее тихие возгласы вызваны не болью, а удовольствием, он перестал сдерживаться и полностью отдался во власть желания, бурлившего в его жилах.

Пенелопа двигалась вместе с ним, и он молился, чтобы продержаться до того момента, когда она придет к завершению. Ее горячее дыхание участилось, пальцы впивались в его плечи, бедра извивались, доводя его до исступления.

Наконец она напряглась и содрогнулась всем телом, выкрикнув его имя. Это был самый сладкий звук, который ему приходилось слышать. Когда-нибудь, подумал Колин, он понаблюдает за ней и увидит ее лицо в момент наивысшего наслаждения.

Но не сейчас. Его собственная разрядка близилась, и он невольно зажмурился, ослепленный ее яростной силой. С именем Пенелопы на устах он вонзился в нее в последний раз и рухнул, совершенно обессиленный.

С минуту они молча лежали, сплетясь телами и тяжело дыша, пока не улеглись последние судороги страсти, сменились ощущением блаженства, и покоя.

Колин был потрясен. У него и раньше были женщины, но только оказавшись в постели с Пенелопой, он понял, что значит любить и быть любимым.

То, что он испытал сегодня, не шло ни в какое сравнение с его прежним опытом.

Теперь это была любовь.

И он намерен был удержать ее во что бы то ни стало.

Глава 19"

"Оказалось не так уж сложно перенести свадьбу на более ранний срок.

На пути домой в Блумсбери (после того как он украдкой доставил взъерошенную Пенелопу к ней домой, в Мейфэр) Колину пришло в голову, что может возникнуть очень веская причина, почему им следует пожениться раньше, чем предполагалось.

Маловероятно, конечно, что она забеременела с первого раза.