Никто не знает, сказала леди Бриджертон, когда она может ему понадобиться, и оказалась права, когда Колин, вернувшись с Кипра, остался без собственного жилья.

Он распахнул дверь и втащил ее внутрь. В комнате было темно. Споткнувшись, Пенелопа повалилась вперед, и только руки Колина остановили ее падение.

Он поддержал ее, схватив за локти, однако не отпустил, когда она восстановила равновесие. Они молча стояли в темноте. Это не было объятием, но их тела соприкасались. Пенелопа ничего не видела, но могла ощущать его тепло и слышать его дыхание, ласкавшее ее щеку.

Это была пытка.

И блаженство.

Ладони Колина медленно скользнули вниз по ее обнаженным рукам, возбуждая каждый нерв. Затем он резко отступил назад.

Пенелопа не знала, чего ждать. Он мог накричать на нее, выбранить, потребовать объяснений.

Ho он не сделал ничего подобного. Просто стоял в темноте, вынуждая, ее сделать первый шаг.

– Ты не мог бы… зажечь свечу? – неуверенно спросила она.

– Тебе не нравится темнота? – поинтересовался Колин.

– Не сейчас.

– Понятно, – вкрадчиво произнес он. – Может, так тебе понравится, больше? – Его пальцы коснулись ее кожи, скользя вдоль выреза платья.

– Не надо, – произнесла она дрогнувшим голосом.

Он убрал пальцы.

– Не касаться тебя? – насмешливо спросил Колин, и Пенелопа обрадовалась, что не видит его лица. – Но ведь ты моя, не так ли?

– Пока нет, – напомнила она.

– Отчего же? Ты позаботилась об этом. Неплохо придумано – дождаться нашей помолвки, чтобы сделать свой ход. Ты же знала, что я не хочу, чтобы, ты публиковала эту заметку. Я запретил тебе! Мы договорились…

– Мы ни о чем не договаривались!

Он проигнорировал ее вспышку.

"– Дождалась, пока…

– Мы ни о чем не договаривались, – снова выкрикнула Пенелопа, желая прояснить, что она не нарушала свое слово. Что бы она ни сделала, она никогда не обманывала Колина. Правда, она одиннадцать лет скрывала тайну леди Уистлдаун, но это совсем другое дело. – Конечно, – признала она, не собираясь начинать лгать сейчас, – я понимала, что ты не бросишь меня. Но я надеялась… – Ее голос прервался.

– На что? – спросил Колин, когда пауза затянулась..

– Я надеялась, ты простишь меня, – прошептала Пенелопа. – Или хотя бы поймешь.

– Каких? – нетерпеливо спросил он.

– Я сама виновата, – печально сказала она. – Водрузила тебя на пьедестал. Ты был таким хорошим все эти годы. Видимо, я решила, что ты не способен быть другим.

– Что нехорошего я сделал? – возмутился Колин. – Я защитил тебя, сделал тебе предложение, я…

– Ты даже не пытался принять мою точку зрения, – перебила его она.

– Потому что ты ведешь себя как идиотка! – рявкнул он. Повисло молчание, натянутое и гнетущее.