– Не представляю, что бы я без тебя делала:"

"– Элоиза! – воскликнула Пенелопа, запустив в нее диванной подушкой. Но она и сама не переставала благодарить судьбу, пославшую ей Элоизу. Многие женщины прожили всю жизнь, не имея близкой подруги, а у нее есть кто-то, кому она может доверить все свои секреты. Ну, почти все. Она никогда не рассказывала Элоизе о своих чувствах к Колину, но подозревала, что та догадывается. Элоиза была слишком тактична, чтобы говорить на эту щекотливую тему, что только подтверждало уверенность Пенелопы, что Колин никогда ее не полюбит. Если бы Элоиза хоть на секунду допустила, что у Пенелопы есть шанс заполучить Колина в мужья, она занялась бы устройством, этого брака с напором, достойным армейского генерала.

Когда нужно было чего-то добиться, Элоиза проявляла редкую изобретательность.

– …а море было таким бурным, что содержимое его желудка оказалось за бортом… – Элоиза нахмурилась. – Да ты меня совсем не слушаешь.

– Не совсем, – возразила Пенелопа, – отчасти. Не могу поверить, что Колин рассказал тебе, что его стошнило.

– А что такого? Я же его сестра.

– Он придет в ярость, если узнает, что ты поделилась со мной.

Элоиза небрежно отмахнулась.

– Вряд ли. Ты для него как сестра.

Пенелопа улыбнулась, подавив вздох.

– Мама, естественно, попыталась выяснить, собирается ли он остаться на сезон, – продолжила Элоиза, – но он был чертовски уклончив. Так что я решила расспросить его сама…

– Очень умно с твоей стороны, – вставила Пенелопа. Элоиза бросила в нее подушкой.

– В общем, я заставила его признаться., что он намерен провести в Лондоне по крайней мере два месяца. Правда, мне пришлось пообещать, что я ничего не скажу маме.

– А вот это, – Пенелопа лукаво улыбнулась, – очень глупо с его стороны. Если твоя матушка решит, что он не задержится здесь надолго, она удвоит свои усилия окрутить его. Мне казалось, именно этого он и пытается избежать.

– Похоже, это цель его жизни, – согласилась Элоиза.

– Если бы он внушил ей мысль, что торопиться некуда, может, она не стала бы так давить на него.

– Интересная мысль, – заметила Элоиза, – но, боюсь, она верна скорее в теории, чем на практике. Наша матушка так жаждет видеть его женатым, что удвоение усилий ничего не изменит. Ее обычных усилий вполне достаточно, чтобы свести его с ума.

– Интересно, а можно быть сумасшедшим вдвойне? – задумчиво произнесла Пенелопа.

Элоиза склонила голову набок.

– Не знаю, – сказала ока. – И не хочу знать.

Они помолчали, что случалось с ними крайне редко, затем Элоиза вскочила на ноги.

– Мне пора.

Пенелопа улыбнулась. Люди, плохо знавшие Эяоизу, могли бы подумать, что она склонна часто и внезапно менять тему разговора, но Пенелопа знала, что все как раз наоборот.